Потом отломила ветку дрока… Фу! Все пальцы исколола!.. И прикрыла отверстие – чтобы его нельзя было заметить.
Потом я стала высматривать приметы, по которым смогла бы потом отыскать это место.
У самой тропы торчал очень смешной камень – ну, прямо собака на задних лапах.
Потом я вышла на шоссе, села в такси и вернулась в город.
Еле-еле успела на поезд.
Мне было немножко стыдно, что я такая трусиха и вообразила Бог знает что, но тут я увидела, как мужчина напротив меня подмигнул моей соседке, и снова перепугалась. Теперь я даже была рада, что спрятала пакетик.
Я вышла в коридор – вроде бы размять ноги.
Мне хотелось уйти в другой вагон, но женщина меня окликнула, сказала, будто я что-то уронила. Я нагнулась посмотреть, и меня ударили… вот сюда. – Она прижала ладонь к затылку. – А больше я ничего не помню – очнулась только в больнице.
Наступило молчание.
Его нарушил сэр Джеймс.
– Благодарю вас, мисс Финн, – сказал он. – Надеюсь, мы вас не слишком утомили?
– Да нет.
Голова немножко болит, а так я себя хорошо чувствую.
Джулиус снова взял ее за руку.
– Ну, пока, кузина Джейн.
Я смотаюсь за этим пакетом, но вернусь в два счета, отвезу тебя в Лондон и буду развлекать, чтобы ты наверстала упущенное за эти годы, а после мы вернемся в Штаты.
Я говорю серьезно, так что давай выздоравливай.
Глава 20 Слишком поздно!
Выйдя на улицу, они стали держать спешный военный совет.
Сэр Джеймс вынул из кармана часы.
– Поезд к парому в Холихеде останавливается в Честере в двенадцать четырнадцать.
Если вы не будете мешкать, думаю, успеете.
Томми поглядел на него с недоумением.
– Но к чему такая спешка, сэр?
Сегодня же только двадцать четвертое?
– Под лежачий камень вода не течет, – сказал Джулиус прежде, чем адвокат успел ответить. – Ноги в руки – и на вокзал.
Сэр Джеймс слегка нахмурился.
– Очень жаль, что я не могу поехать с вами.
В два часа мне выступать на митинге.
Такое невезение.
В его тоне было искреннее сожаление, но Джулиус ничуть не жалел, что лишается его общества.
– Так ведь тут дело простое, – заметил он. – Поиграем в «горячо – холодно», только и всего.
– Ну, дай Бог, – сказал сэр Джеймс.
– Не сомневайтесь.
Это же верняк.
– Вы еще молоды, мистер Херсхейммер.
Когда доживете до моих лет, возможно, усвоите одно правило: нельзя недооценивать своего противника.
Серьезность его тона произвела впечатление на Томми, но не на Джулиуса.
– Вы думаете, мистер Браун попробует вмешаться?
Ну, так я готов с ним встретиться. – Он похлопал себя по карману. – У меня тут пистолетик.
Я с малышом Вилли никогда не расстаюсь. – Он извлек из кармана внушительный наган, нежно его погладил и засунул обратно. – Но на этот раз он не понадобится.
Мистеру Брауну про это никто не доложит.
Адвокат пожал плечами.
– О том, что миссис Вандемейер решила его предать, ему тоже никто не докладывал, и, однако же, миссис Вандемейер умерла, ничего не успев рассказать.
Против обыкновения Джулиус не нашел, что ответить. Сэр Джеймс добавил уже мягче:
– Я только хочу, чтобы вы были осторожнее.
Ну, до свидания, желаю удачи.
А когда найдете документ, то не рискуйте напрасно.
При малейшем подозрении, что за вами следят, уничтожьте его не раздумывая.
И еще раз – удачи вам: теперь исход игры зависит только от вас. – И он пожал им руки.