Роджер уставился на детектива непонимающим взглядом и провел рукой по лбу.
– Извините, голова идет кругом, – сказал он, сев обратно. – Уайта убили!
С ним все было в порядке, когда я уехал две недели назад.
– Вы не читали газет? – спросил следователь.
– Эти две недели – нет, – ответил Морланд. – Я был за городом и только сегодня вечером, прибыв в город, услышал об убийстве, когда хозяйка моих комнат, как могла, рассказала о случившемся. Но я ни на секунду не мог предположить, что это связано с Уайтом, и я пришел сюда, чтобы повидаться с ним, как мы и договаривались, когда я уезжал.
Бедняга! Бедняга! Бедняга! – переполненный эмоциями, он спрятал лицо в ладонях.
Горби был тронут очевидным горем, и даже миссис Хэйблтон позволила одной слезинке прокатиться по ее черствой щеке в знак сочувствия и сострадания.
Морланд же поднял голову и заговорил с сыщиком хриплым голосом.
– Расскажите мне все, – попросил он, оперевшись щекой на ладонь, – все, что вы знаете об этом.
Он облокотился на стол и снова закрыл лицо руками, в то время как детектив изложил все, что ему было известно об убийстве Уайта.
Когда он закончил, Морланд поднял голову и с грустью в глазах посмотрел на него.
– Если бы я остался в городе, – сказал он, – этого бы не произошло, ведь я всегда был рядом с Уайтом.
– Вы хорошо его знали, сэр? – спросил Сэмюэль сочувствующим голосом.
– Мы были как братья, – ответил Роджер с горечью. – Я прибыл из Англии на том же пароходе, что и он, и постоянно навещал его здесь.
Рубина кивнула, подтверждая правдивость сказанного.
– На самом деле, – сказал Морланд после некоторых размышлений, – мне кажется, я был с ним в ту ночь, когда его убили.
Миссис Хэйблтон, не сдержав крика удивления, закрыла лицо передником, но детектив не пошевелился, хотя последнее замечание друга убитого удивило и его.
– В чем дело? – спросил Роджер, поворачиваясь к хозяйке дома. – Не бойтесь, я не убивал. Нет, но я встретил его в прошлый четверг, а в пятницу около половины седьмого утра уехал.
– А во сколько вы виделись с Уайтом в четверг? – спросил Горби.
– Дайте вспомнить, – задумался Морланд, положив ногу на ногу и глядя в потолок. – Около половины десятого.
Я был в отеле «Ориент» на Берк-стрит.
Мы выпили вместе, а потом прогулялись до Рассел-стрит, где выпили еще немного.
На самом деле, – сказал он спокойно, – мы немало выпили в тот вечер.
– Нехристи! – прошептала Хэйблтон.
– Так, – спокойно вымолвил следователь, – продолжайте.
– Понимаете, мне сложно о таком рассказывать, – сказал Морланд, глядя на обоих слушателей с приятной улыбкой, – но в подобной ситуации я считаю своим долгом отбросить все предрассудки.
Мы оба сильно напились.
– Да.
Уайт, как мы знаем, был очень пьян, когда сел в двуколку, а вы? – уточнил Сэмюэль.
– Не настолько, – ответил его собеседник. – Я знаю, когда стоит остановиться.
Мне кажется, Оливер ушел из отеля, когда был почти час ночи пятницы.
– А что сделали вы?
– Я остался в отеле.
Он оставил свое пальто, и я взял его и пошел за ним, чтобы отдать.
Я был слишком пьян, чтобы понять, в какую сторону он ушел, и стоял, облокотившись на дверь отеля на Берк-стрит с пальто в руках.
Затем кто-то подошел, выхватил пальто из моих рук и убежал, и последнее, что помню – я кричал:
«Держи вора!»
Потом я, наверное, упал, потому что на следующее утро проснулся в постели в грязной одежде.
Я встал и уехал из города на поезде в шесть тридцать и поэтому ничего не знал о случившемся, пока не вернулся в Мельбурн сегодня вечером.
Вот все, что мне известно.
– У вас нет впечатления, что за Уайтом следили в ту ночь?
– Нет, – честно ответил Морланд. – Он был в хорошем настроении, хотя сначала казался расстроенным.
– Какова была причина его расстройства?
Роджер поднялся и, подойдя к столику, принес альбом Уайта, который он положил на стол и молча открыл.
В альбоме было все то же, что и на стенах, – актрисы театра и дамочки из балета, но Морланд пролистал его почти до конца, остановился на большом кабинетном портрете и пододвинул альбом к Горби.
– Вот причина, – сказал он.
Это был снимок прелестной молодой девушки с теннисной ракеткой в руке, одетой в белое и с морской шляпкой поверх светлых волос.
Она немного наклонилась вперед, улыбаясь с видом победителя, а на заднем плане повсюду цвели тропические растения.
Миссис Хэйблтон издала возглас удивления, узнав девушку.
– Боже, это же мисс Фретлби! – воскликнула она. – Откуда он ее знает?