– Неужели меня кто-то видел? – пробормотал он, вставая. – Пф!
Конечно, нет, и возница ни за что не узнает меня.
Будь проклят этот Уайт! Лучше бы я никогда не встречал его.
Молодой человек в последний раз взглянул на темную фигуру возле тропинки и зашел в теплую, ярко освещенную комнату.
Что-то беспокоило его, и он обеспокоился бы еще больше, если бы знал, что мужчина на улице был одним из самых умных детективов Мельбурна.
Горби наблюдал за домом Фретлби весь вечер и был уже весьма раздражен.
Морланд не знал, где живет Фицджеральд, а поскольку это было одним из главных фактов, который хотел выяснить сыщик, он решил проследить за Брайаном до самого дома.
– Если это возлюбленный той милой девушки, я дождусь, пока он не покинет дом, – убеждал Сэмюэль сам себя, заняв место на лужайке. – Он держится рядом с ней, а когда уйдет, мне не составит труда выследить, где он живет.
Когда ранним вечером Брайан появился на дороге, ведущей к дому Марка Фретлби, на нем был вечерний костюм, легкое пальто и мягкая шляпа.
– Проклятье! – вырвалось у Горби, когда он увидел, что Фицджеральд исчез. – Не может же он быть таким глупцом, чтобы разгуливать в той же одежде, в которой убрал Уайта, и думать, что его не узнают!
Мельбурн – не Париж и не Лондон, нельзя же быть таким беспечным… И как же он удивится, когда я надену на него наручники.
Ну что ж, – продолжил он, зажигая трубку и садясь на лужайке, – полагаю, мне придется подождать его здесь.
Терпение следователя подверглось испытанию – час проходил за часом, но никто не появлялся.
Он выкурил несколько трубок и наблюдал за людьми, прогуливающимися при свете луны.
Несколько девушек гуляли, обнимая друг друга за талию и хохоча.
А затем из дома вышли молодой человек с женщиной, очевидно, влюбленные.
Они прошли мимо Горби, сели рядом с ним и стали пристально смотреть на него, намекая, что ему следует уйти.
Но детектив не обращал на них никакого внимания и неотрывно следил за домом напротив.
В конце концов влюбленные с негодованием покинули свое место.
Затем Горби увидел, как Мадж и Брайан вышли на веранду, и услышал в ночной тишине странный нечеловеческий звук.
Это было пение мисс Фезервейт.
Он увидел, что Мадж зашла обратно в дом, и вскоре Фицджеральд последовал за ней.
Уходя, он обернулся и внимательно посмотрел на детектива.
– Ага, – заметил Горби и снова зажег свою трубку. – Мучает совесть, не так ли?
Подождите немного, мой дорогой друг, и я посажу вас за решетку.
Затем гости вышли из дома, и их темные фигуры стали расходиться по одному, пожимая руки и желая друг другу спокойной ночи.
Вскоре Брайан вышел на тропинку с Марком Фретлби и Мадж, которая держала отца за руку.
Хозяин дома открыл ворота и протянул руку.
– Спокойной ночи, Фицджеральд, – сказал он сердечно, – мы всегда вам рады.
– Спокойной ночи, Брайан, дорогой, – проговорила Мадж, поцеловав любимого. – Не забудь о завтрашнем дне.
Затем отец и дочь закрыли ворота, оставив молодого ирландца снаружи, и пошли обратно в дом.
– О! – проговорил Горби. – Если бы вы только знали то, что знаю я, вы бы не были так бесконечно добры к нему.
Брайан прогулялся по лужайке и, пройдя мимо сыщика, дошел до отеля «Эспланада».
Там он облокотился на ограду и, сняв шляпу, наслаждался спокойствием и красотой позднего часа.
– Какой красивый парень! – пробормотал Горби с сожалением. – Сложно поверить, но доказательства слишком явные.
Ночь была очень тихой.
Ни дуновения ветра, даже морской бриз стих.
Брайан смотрел на рябь на воде и на маленькие волны, набегавшие на песок.
Узкий длинный пирс, как черная нить, врезался в полотно переливающегося серебра воды, и вдали, словно сказочные фонарики, мерцали огни Уильямстауна.
Над этим умиротворяющим пейзажем раскинулось небо, которое понравилось бы Доре[12], – тяжелые кучевые облака навалились друг на друга, как скалы, нагроможденные титанами в надежде взобраться на Олимп.
Потом в белых клубах появился просвет, и можно было увидеть сверкающий звездами кусочек темно-синего неба, а в самой глубине скользила луна, проливая свет на облачный край и как бы даря надежду.
К раздражению Сэмюэля, который не особо интересовался пейзажами, Брайан разглядывал небо несколько минут, восхищаясь удивительной красотой и грацией света и тени.
Наконец он зажег сигарету и пошел по пирсу.
– Хм, самоубийство? – пробормотал Горби. – Только не в моем присутствии. – Сыщик прикурил трубку и последовал за молодым человеком.
Он нашел его облокотившимся на парапет в конце пирса и смотрящим на бурлящее внизу море, волны которого вздымались и опускались в чарующем ритме, успокаивающем и завораживающем слух.
– Бедняжка! Бедняжка! – разобрал детектив, подойдя поближе. – Если бы она все знала!
Если бы…
В этот момент Брайан услышал приближающиеся шаги и резко обернулся.
Следователь увидел, что лицо его мертвенно-бледно в лунном свете, а брови сдвинулись, выражая гнев.
– Какого черта вам надо?! – выкрикнул он, когда ирландец остановился. – Зачем вы следуете за мной повсюду?