Я сказал, что убью его, если он продолжит настаивать на женитьбе.
– Ага! Если хозяйка сможет поклясться, что слышала эти слова, это будет веским доказательством против тебя.
Насколько я понимаю, есть только один выход, и очень простой – ты должен предоставить алиби.
Молчание.
– Ты сказал, что не вернулся к кэбу и не садился в него? – спросил Калтон, внимательно глядя своему другу в лицо.
– Нет, это был кто-то другой, одетый, как я.
– И ты не имеешь понятия, кто это был?
– Нет.
– Итак, после того как ты оставил Уайта и пошел по Рассел-стрит, куда ты направился?
– Не могу сказать.
– Ты был пьян?
– Нет! – возмутился Брайан.
– Значит, ты помнишь, куда пошел?
– Я не могу сказать этого.
– Ты отказываешься?
– Да.
– Не торопись, поразмышляй.
Возможно, тебе придется дорого заплатить за свой отказ.
– Если надо, пусть так и будет.
– И ты не скажешь мне, где ты был?
– Нет.
Калтон начал чувствовать раздражение.
– Ты глуп, – сказал он. – Жертвовать своей жизнью ради фальшивой благопристойности!
Ты должен обеспечить себя алиби.
Молчание.
– Во сколько ты пришел домой? – не сдавался Дункан.
– Около двух часов ночи.
– Ты шел пешком?
– Да, через Фицрой-Гарденс.
– Ты видел кого-нибудь по дороге домой?
– Не знаю.
Я не обращал внимания.
– Кто-нибудь видел тебя?
– Я не заметил.
– Значит, ты не скажешь мне, где ты был между часом и двумя часами ночи в пятницу?
– Ни за что!
Калтон задумался, что делать дальше.
– Ты знал, что у Уайта с собой были ценные бумаги? – задал он новый вопрос.
Фицджеральд замешкался и побледнел.
– Нет, я не знал! – упрямо заявил он.
Адвокат решил схитрить:
– Да? Зачем тогда ты забрал их у него?
– Что?
Разве они были у него при себе?
Юрист воспользовался моментом:
– Да, с собой.
Зачем ты взял их?
– Я не брал ничего.
Я даже не знал, что они у него были.
– Правда?