Глава 17
Суд
Несмотря на крайнюю бдительность полиции и объявления о награде, которые были поданы Калтоном от лица обвиняемого и мисс Фретлби, разыскиваемая Сал Роулинз так и не была найдена.
Отец Мадж поддерживал самые дружелюбные отношения с Брайаном на протяжении всего разбирательства.
Он отказывался верить, что тот виновен, и когда Дункан рассказал ему о возможности обеспечить алиби с помощью Сал Роулинз, он немедленно предложил щедрую награду, которой было достаточно, чтобы каждый человек, имеющий хоть минуту свободного времени, принялся бы за поиски пропавшего свидетеля.
По всей Австралии и Новой Зеландии гремело до крайности плебейское имя Сал Роулинз, все газеты пестрели объявлениями о награде, и объявления с красным шрифтом разошлись по всем железнодорожным станциям, составив компанию яичному порошку и пиву.
Сал стала знаменитой, сама того не ведая, если, конечно, не держалась в тени намеренно, что было очень маловероятно, ведь у нее не было никаких причин для этого.
Если девушка еще была жива, она не могла не увидеть объявлений или газет, и хотя она не умела читать, должна была услышать что-нибудь в разговорах, которые велись по всей Австралии.
Несмотря на все это, мисс Роулинз так и не была найдена, и адвокат Брайана в отчаянии начал думать, что она умерла.
Но Мадж, хотя смелость и начинала временами подводить ее, не сдавалась.
– Господь не позволит, чтобы закон убил невинного человека, – заявляла она.
Мистер Калтон, которому она это говорила, сомнительно мотал головой.
– Господь уже допускал подобное в прошлом, – мягко возражал он, – а мы можем судить о будущем только по нашему прошлому.
Наконец долгожданный день судебного разбирательства настал. Дункан сидел в офисе, проверяя свое краткое изложение дела, когда вошел стряпчий, который доложил, что мистер и мисс Фретлби желают увидеть его.
Когда они появились, адвокат заметил, что миллионер выглядел изнуренным и нездоровым, а выражение его лица было взволнованным.
– Моя дочь, Калтон, – сказал он, когда они поздоровались, – хочет присутствовать в суде по делу Фицджеральда, и я никак не могу переубедить ее.
Дункан повернулся и удивленно посмотрел на девушку.
– Да, – ответила она, уверенно встретив его взгляд, хотя лицо ее было очень бледным, – я должна быть там.
Я сойду с ума от волнения, если не буду знать, как продвигается судебное разбирательство.
– Но подумайте о том, сколько нежелательного внимания вы привлечете к себе, – начал адвокат.
– Никто не узнает меня, – спокойно объяснила Мадж, – мой наряд очень прост, и я надену эту вуаль. – Достав вуаль из кармана, она подошла к маленькому зеркалу, висевшему на стене, и нацепила ее.
Калтон в замешательстве посмотрел на мистера Фретлби.
– Боюсь, вам придется согласиться, – сказал юрист.
– Что ж, – ответил Марк, и на его лице проскользнуло раздражение, – я оставляю ее под вашим присмотром.
– А вы?
– Я не пойду, – ответил Фретлби, быстро надевая шляпу. – Я не собираюсь смотреть на человека, который сидел со мной за одним столом, а теперь на скамье подсудимых, как бы я ни сочувствовал ему.
Всего хорошего. – И, кивнув, он вышел.
Когда дверь закрылась, Мадж сжала руку Дункана.
– Есть ли хоть какая-то надежда? – прошептала она, глядя на него через черную вуаль.
– Только на удачу, – ответил Калтон, складывая свои документы в сумку. – Мы сделали все, что могли, чтобы найти эту девушку, но все безрезультатно.
Если она не объявится в последний момент, боюсь, Брайан Фицджеральд обречен.
Мисс Фретлби упала на колени со сдавленным криком.
– О Боже милостивый, – заплакала она, сложив руки в молитве, – спаси его!
Спаси моего возлюбленного, не дай ему умереть за преступление другого человека, Боже…
Она закрыла лицо руками и зарыдала. Адвокат нежно прикоснулся к ее плечу.
– Пойдемте, – тихо сказал он. – Сохраняйте мужество, и, возможно, мы спасем его.
Самый темный час, как говорится, перед рассветом.
Мадж вытерла слезы и последовала за юристом в кэб, который ждал их у двери.
Они быстро доехали до здания суда, и Калтон посадил ее в укромное место, откуда ей будет видно скамью подсудимых, но при этом ее саму никто не увидит.
Когда он собрался уходить, девушка взяла его руку.
– Скажите ему, – прошептала она дрожащим голосом, – скажите ему, что я здесь.
Дункан кивнул и поспешил подготовиться к началу процесса, в то время как Мадж внимательно осматривала судебный зал.
Он был переполнен представителями высшего света Мельбурна. Все они разговаривали приглушенными голосами.
Известность подсудимого, его привлекательность, их помолвка с Мадж Фретлби, необычные обстоятельства дела – все это возбудило крайнее любопытство в обществе, и, следовательно, каждый, кто мог как-то получить пропуск в суд, был там.
Феликс Роллестон заполучил себе великолепное место рядом с прелестной мисс Фезервейт, кем так восхищался, и теперь без остановки болтал с ней.
– Все это чем-то напоминает мне Колизей, – сказал он, оглядывая всех через монокль. – Римское празднество с закланием во имя Юпитера.
– Не говорите так, это ужасно, – притворно прохныкала мисс Фезервейт. – Мы все собрались здесь из сочувствия к бедному дорогому мистеру Фицджеральду.
Находчивый Феликс, который на самом деле был намного более умен, чем люди о нем думали, улыбнулся этому истинно женскому способу скрыть свое любопытство.
– Ну да, конечно, – легко согласился он, – именно так.
Осмелюсь сказать, что Ева съела яблоко только лишь потому, что не могла видеть, как столько их пропадает.