Свидетель: Около восьми.
Калтон: Возможно ли, что между этим временем и двумя часами ночи часы снова начали спешить?
Свидетель: Нет, это невозможно.
Калтон: А могут ли они начать спешить вообще?
Свидетель: Точно не за такое короткое время.
Калтон: Вы виделись со своей тетей в тот вечер?
Свидетель: Да, я дождался ее.
Калтон: И вы сказали ей, что наладили часы?
Свидетель: Нет, я забыл об этом.
Калтон: Значит, она все еще считала, что они спешат на десять минут?
Свидетель: Полагаю, что да.
После Денди был вызван Феликс Роллестон, и он заявил следующее:
– Я близкий друг подсудимого.
Я знаю его уже пять или шесть лет и никогда не видел, чтобы он носил кольца.
Он часто повторял мне, что не любит кольца и никогда не станет носить их.
Ход допроса:
Прокурор: Вы никогда не видели, чтобы подсудимый носил кольцо с бриллиантом?
Свидетель: Нет, никогда.
Прокурор: Вы видели когда-нибудь подобное кольцо у него дома?
Свидетель: Нет, я знаю, что он покупал кольца для дамы, но никогда не видел, что у него было хоть одно мужское кольцо.
Прокурор: Даже с печаткой?
Свидетель: Даже с печаткой.
Сал Роулинз была вызвана в свидетельскую трибуну и после клятвы рассказала:
– Я знаю подсудимого.
Я принесла письмо, адресованное ему в Мельбурнский клуб, без четверти полночь в четверг, двадцать шестого июля.
Я не знала его имени.
Он встретил меня, когда было около часа ночи, на углу Рассел– и Берк-стрит, где мне сказали ждать его.
Я отвела его к своей бабушке, за Берк-стрит.
Там лежала умирающая женщина, которая и посылала за ним.
Он вошел к ней и находился с ней около двадцати минут, а потом я отвела его обратно на угол Берк– и Рассел-стрит.
Я слышала, как часы пробили три четверти, когда он ушел от меня.
Прокурор: Вы уверены, что подсудимый – это тот человек, которого вы встретили в ту ночь?
Свидетельница: Уверена.
Прокурор: И он встретил вас около часа ночи?
Свидетельница: Да, было где-то пять минут второго – я слышала, как часы пробили час, как раз перед тем, как он подошел, а когда я оставила его, было где-то без двадцати пяти два, потому что я десять минут шла домой, и когда подошла к двери, часы пробили три четверти.
Прокурор: Откуда вы знаете, что было именно без двадцати пяти два, когда он ушел от вас?
Свидетельница: Потому что я видела часы – мы разошлись на углу Рассел-стрит, и мне оттуда были видны часы на здании почты. А когда я дошла до Сванстон-стрит, я посмотрела на здание ратуши, и там было именно это время.
Прокурор: И все это время вы не выпускали подсудимого из виду?
Свидетельница: Да, он был за дверью комнаты, а я сидела снаружи, и когда он вышел, он наткнулся на меня.
Прокурор: Вы спали?
Свидетельница: Я не сомкнула глаз.
Затем Калтон обратился к Себастьяну Брауну.
Тот заявил:
– Я знаю подсудимого.
Он член Мельбурнскго клуба, в котором я дворецкий.
Я помню четверг, двадцать шестое июля.
В тот вечер предыдущая свидетельница пришла с письмом для подсудимого.
Это было около без пятнадцати двенадцать.
Она передала его мне и ушла.
Я передал его мистеру Фицджеральду.