– В общем, ничего особенного, – сказал детектив, потирая руки.
– Нет ничего ни нового, ни истинного, и пусть, – сказал Калтон, цитируя Эмерсона. – И по какому поводу вы пришли ко мне?
– По поводу убийства в двуколке, – ответил его гость.
– Черт побери! – воскликнул Дункан. – И вы нашли того, кто сделал это?
– Нет, – ответил Килсип печально, – но у меня есть догадки.
– У Горби тоже были догадки, – сухо заметил адвокат. – Предположение, которое вылилось в ничто.
У вас есть какие-то доказательства?
– Пока нет.
– Значит, вы их собираетесь раздобыть?
– Если это возможно.
– Ваше «если» не внушает доверия, – заметил Дункан, взяв карандаш и начав что-то чирикать на бумажке. – И на кого же указывают ваши подозрения?
Килсип внимательно посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что они были одни, а затем шепотом сказал:
– Роджер Морланд!
– Тот молодой человек, который давал показания, что пил вместе с Уайтом?
Следователь кивнул.
– Хорошо, и как же он связан с убийством? – заинтересовался адвокат.
– Помните, в показаниях кэбменов Ройстона и Рэнкина они оба поклялись, что мужчина, который был с Уайтом в ту ночь, носил кольцо с бриллиантом на указательном пальце правой руки?
– И что?
Почти каждый второй в Мельбурне носит кольцо с бриллиантом!
– Но не на указательном пальце правой руки.
– А Морланд носит именно так?
– Да!
– Просто совпадение.
И это все ваши доказательства?
– Все, что у меня есть на данный момент.
– Этого недостаточно, – надменно сказал Калтон.
– Самая ничтожная улика может в конце концов привести к казни, – нравоучительно заметил Килсип.
– Морланд давал вполне четкие показания, – напомнил ему Дункан, вставая и начиная ходить по комнате. – Он встретил Уайта, они вместе напились.
Уайт вышел из отеля, и вскоре после этого Морланд последовал за ним с пальто, которое тот оставил, а затем кто-то выхватил его.
– Действительно ли его кто-то выхватил? – прервал его сыщик.
– Так сказал Морланд, – продолжил Калтон. – Я понимаю, вы думаете, что он был не настолько пьян, как он это описал, и что, последовав на улицу за Уайтом, он надел его пальто и сел с ним в кэб.
– Да, таково мое предположение.
– Это весьма интересно, – одобрил адвокат. – Но зачем Морланду убивать Уайта?
Какой мотив?
– Те бумаги…
– Ерунда! Еще одна ошибочная идея Горби, – возмущенно прервал Дункан собеседника. – Откуда вы вообще знаете, что там были какие-то бумаги?
На самом деле Калтон просто не собирался рассказывать Килсипу о том, что у Уайта и правда были бумаги, пока не выслушает историю Фицджеральда.
– И к тому же, – продолжил Дункан, не переставая ходить взад-вперед, – если ваше предположение верно, в чем я сомневаюсь, то что стало с пальто?
Оно у Морланда?
– Нет, – решительно ответил детектив.
– Вы так уверены в этом, – заметил адвокат. – Вы спрашивали у самого Морланда?
Килсип пронзил его укоризненным взглядом.
– Я не столь наивен, – сказал он, пытаясь выдавить улыбку. – Я думал, что вы лучшего мнения обо мне, мистер Калтон.
Спрашивать его? Нет!
– Тогда как вы узнали?
– Морланд работает барменом в отеле «Кенгуру».
– Барменом? – переспросил Дункан. – Но он выступал в суде как независимый состоятельный человек.
Одно это уже доказывает, что у него не было причин убивать Уайта.
Морланд в известной степени жил за счет убитого, поэтому разве могло что-то заставить его прикончить своего кормильца и стать барменом? Не может быть! Само это предположение – чепуха!
– Что ж, может, вы и правы, – со злостью в голосе сказал Килсип, – и раз известно, что Горби совершил ошибку, я не стану притворяться, будто сам непобедим.