Он открыл ее, когда она вышла, и, просмотрев, вскрикнул от ужаса и уронил ее.
Калтон обернулся на крик и, увидев, что друг опустился в кресло бледный как смерть, схватил телеграмму и прочел ее.
Закончив, он тоже побледнел и, как и Фицджеральд, опустился в кресло.
– Это божья кара!
Глава 30
Возмездие
Человек, как считали древние греки, – игрушка в руках богов, которые, восседая на Олимпе, вселяют злые помыслы в сердца смертных. И когда злые помыслы приводят к злым поступкам, боги с интересом наблюдают за бессмысленными попытками их жертв избежать наказания беспощадной Немезиды, богини возмездия, за злые поступки.
Безусловно, это очень любопытное зрелище для богов, но вряд ли люди бы согласились с ними.
Но и боги стали жертвами, когда, устав наказывать слабых смертных, которые стонали и плакали, понимая, что наказания не избежать, непоколебимая Немезида перенесла взгляд с актеров на зрителей спектакля, и все жители Олимпа были сметены.
Она разрушила их святыни, снесла изображавшие их статуи и, закончив свою работу, поняла, что, выражаясь вульгарно, наподдала и самой себе, потому что тоже стала объектом насмешек и недоверия и была вынуждена удалиться туда же, куда отправила остальных богов.
Вскоре люди поняли, что теперь не из кого сделать козла отпущения, и поэтому придумали новую богиню, которую назвали Судьбой, и вину за всякое свое несчастье они перекладывали на нее.
Она до сих пор очень популярна, особенно среди ленивых и несчастливых людей, что бы с ними ни случалось. Не важно, что они делают или не делают, – вся их жизнь уже предрешена.
Но подлинную религию судьбы исповедовала Джордж Элиот, когда говорила, что вся наша жизнь является следствием наших поступков.
Можно создать любого кумира, на которого удобно сваливать всю вину за несчастную жизнь и несбывшиеся мечты, но истинная причина все равно кроется в самом человеке.
Каждый поступок – хороший или плохой – имеет последствия, как и получилось у Марка Фретлби: грехи молодости настигли его в преклонном возрасте.
Нет сомнений, что он совершил тяжкий грех в то далекое время, когда чаша его жизни была еще переполнена вином и среди роз не прятались осы, но Немезида была невидимым соглядатаем всех его бездумных поступков и теперь пришла исполнить свой долг.
Наверное, его чувства были похожи на чувства Фауста, когда Мефистофель предложил ему отправиться в ад в расплату за все волшебные годы молодости и силы.
Казалось, прошло столько времени с тех пор, как они с Розанной Мур поженились, что Марк почти убедил себя, что это был всего лишь сон – приятный сон с неприятным пробуждением.
Когда эта женщина бросила его, он пытался забыть о ней, поняв, что она была недостойна любви хорошего мужчины.
Он слышал, что она умерла в лондонском госпитале, и, вздохнув о своей несостоявшейся любви, прогнал ее из своих мыслей навсегда.
Его второй брак оказался счастливым, и он очень горевал о смерти своей жены.
После этого вся его любовь была сосредоточена на дочери, и он рассчитывал провести последние годы своей жизни в мире.
Но этому не суждено было сбыться, и миллионер был шокирован, когда Оливер Уайт прибыл из Англии с новостью о том, что его первая жена все еще жива и что его дочь от второго брака незаконна.
Фретлби был готов на все, лишь бы скрыть свой позор. Но требования Уайта были слишком высоки, и однажды он отказался выполнять их.
Когда Оливер Уайт умер, он снова задышал полной грудью, но внезапно объявился второй свидетель его позора в лице Роджера Морланда.
Марк понимал, что этот человек всегда будет где-то рядом, как призрак Банко не оставлял Макбета.
Он знал, что друг убитого воспользуется его секретом и никогда не оставит его в покое, пока жив. Теперь, когда Уайт погиб, Роджер мог бы опубликовать его тайну и опозорить доброе имя уважаемого Марка Фретлби.
Как говорил Шекспир:
Ни у мужчин, синьор мой, ни у женщин Нет клада драгоценней доброй славы.
И после всех этих лет безупречной жизни и щедрости к окружающим его должен был погубить и бросить в бездну позора и бесчестия такой человек, как Морланд?
Миллионер уже живо представлял себе глумливые насмешки своих недавних друзей и товарищей и видел, как на него все показывают пальцами – на него, великого Марка Фретлби, знаменитого во всей Австралии за его щедрость, честность и порядочность.
Нет, этому не бывать! И все же именно так все и случится, если он этому не помешает.
На следующий день после встречи с Морландом Марк знал, что его секрет больше не в безопасности, потому что находится в руках человека, который может раскрыть его в любой момент под влиянием выпивки или чисто из злобы. И Фретлби сел за стол писать.
Через некоторое время он положил ручку на стол и, взяв портрет своей покойной жены, долго смотрел на него.
Ему вспомнилось то время, когда он впервые встретил ее и влюбился.
Как Фауст вошел в комнату невинной чистой Гретхен после грязного погреба Ауэрбаха, так же и Марк, оставив позади ошибки молодости, начал с чистого листа домашнюю тихую жизнь.
Старая несчастная жизнь с Розанной Мур казалась ему теперь такой же бессмысленной и нереальной, как союз Адама с Лилит, первой женой из каббалистической легенды, после того как он встретил Еву.
Казалось, был только один выход, как избежать кары судьбы, которая дышала ему в спину.
Он напишет признание, начиная с самой встречи Розанны, и потом… смерть.
Он разрежет узел всех своих несчастий, и его секрет останется в безопасности. В безопасности? Нет, этому не бывать, пока Роджер Морланд жив.
Когда Марк умрет, Морланд увидится с Мадж и покроет ее жизнь позором, рассказав ей о грехах ее отца. Да, он должен жить, чтобы защитить ее, и сам пронести оковы горьких воспоминаний через жизнь, чувствуя у себя над головой дамоклов меч.
И все-таки он напишет признание, и после смерти, когда бы это ни случилось, оно может помочь если не оправдать, то хотя бы вызвать немного жалости к несчастному человеку, которому выпала такая нелегкая судьба.
Приняв решение, Фретлби сразу же начал действовать и просидел весь день за столом, исписывая лист за листом историей своей прошлой жизни, что было для него ужасно трудно.
Начал миллионер нехотя, с гнетущим чувством, что обязан это сделать.
Вскоре, однако, он сам заинтересовался тем, о чем рассказывал, и стал получать особое удовольствие от описания каждой ничтожной детали, которая выставляла его во все более невыгодном свете.
Он писал не как преступник, а как прокурор, и изобразил свое поведение более жутким, чем оно было на самом деле.
Но все-таки к концу дня, прочитав все листы, Марк испытал такое отвращение к тому, как он себя изобразил, что даже написал оправдание своим действиям, показывая, как сурово судьба обошлась с ним.
Это, конечно, был слабый аргумент в его защиту, но это было единственным, что у него осталось.
Когда он закончил, было уже довольно темно, и, сидя в сумерках и мечтательно глядя на листы на столе, он услышал стук в дверь и голос его дочери, спрашивающий, спустится ли он к обеду.
Весь день Фретлби никого не впускал в комнату, но теперь, когда его задача была выполнена, он собрал вместе все исписанные листы, положил их в стол, который закрыл на ключ, и открыл дверь.