Когда доктор ушел, адвокат резко повернулся к Сал Роулинз, которая стояла и ждала, когда с ней заговорят.
– Ну, – резко начал он, – можешь нам сказать, что так напугало мисс Фретлби?
– Могу, сэр, – тихо ответила Роулинз. – Я была в гостиной, когда мистер Фретлби умер, но… давайте лучше пройдем в кабинет.
– Зачем? – удивленно спросил Калтон, когда они с Фицджеральдом уже шли за девушкой по лестнице.
– Потому что, сэр, – сказала она, когда они вошли в кабинет и закрыли дверь, – я не хочу, чтобы кто-то, кроме вас, узнал то, что я скажу.
– Опять тайны, – пробормотал Дункан, взглянув на Брайана, и присел на стул.
– Мистер Фретлби рано лег спать, – спокойно начала Сал, – а мы с мисс Мадж разговаривали в гостиной, когда он вошел, спящий, и в руках у него были бумаги…
Калтон и Фицджеральд побледнели.
– Он подошел к нам и положил бумаги на стол около лампы.
Мисс Мадж нагнулась прочитать, что это было.
Я попыталась остановить ее, но было слишком поздно.
Она вскрикнула и упала в обморок.
А падая, случайно задела отца.
Он проснулся и упал замертво.
– А документ? – спросил Дункан.
Сал не ответила. Вместо этого она достала из кармана конверт и дала ему.
Брайан наклонился, когда его друг открыл конверт, и оба не сдержали крика ужаса, увидев свидетельство о браке, которое, как они знали, Розанна Мур передала Уайту.
Их худшие подозрения были подтверждены, и Фицджеральд отвернулся, боясь встретиться взглядом с адвокатом.
Последний свернул бумаги и убрал их в карман.
– Ты знаешь, что это? – спросил он мисс Роулинз, внимательно глядя на нее.
– Едва ли я могу не знать, – ответила она. – Этот документ доказывает, что Розанна Мур была женой мистера Фретлби, и… – Служанка засомневалась.
– Продолжай, – грубым голосом произнес Брайан, подняв глаза.
– И эти бумаги она дала мистеру Уайту.
– Все верно!
Некоторое время покрасневшая Сал молчала.
– Не стоит бояться, что я разболтаю об этом! – с негодованием заявила она, возвращаясь в момент тревоги к старым словам. – Я знаю то, что знаете вы, и я буду молчать.
– Спасибо, – искренне сказал Фицджеральд, взяв ее за руку, – я знаю, что ты слишком любишь ее, чтобы передать ей этот ужасный секрет.
– Хорошей же я бы была подругой, – с насмешкой заметила Роулинз, – если бы так предала ее после всего, что она сделала для меня! Такая бедная девушка, как я, без друзей и родственников, и даже бабушка у меня умерла.
Калтон поднял взгляд.
Было очевидно: Сал не знала, что Розанна Мур ее мать.
Тем лучше – они будут держать ее в неведении, потому что было бы глупо сейчас рассказать ей правду.
– Я пойду к мисс Мадж, – сказала горничная, подойдя к двери, – и уж не увижусь с вами сегодня. Она сама не своя и может сболтнуть лишнее о том, что увидела. Но я и не пущу никого к ней. – С этими словами она вышла из комнаты.
– «Отпускай хлеб твой по водам, потому что по прошествии многих дней опять найдешь его», – процитировал Дункан Библию. – Доброта мисс Фретлби уже приносит плоды. Благодарность – очень редкое свойство, даже более редкое, чем скромность.
Фицджеральд не ответил. Он смотрел в окно и думал о своей возлюбленной, которая лежала больная и которой он не мог ничем помочь.
– Что же ты молчишь? – с недовольством сказал Калтон.
– Извини, – обернулся к нему Брайан. – Думаю, надо прочитать его завещание и все прочее.
– Да, – согласился адвокат, – я один из поверенных.
– А кто другие?
– Ты и доктор Чинстон, – ответил Калтон. – Поэтому, полагаю, – он повернулся к столу, – мы можем посмотреть его бумаги и убедиться, что все в порядке.
– Да, думаю, да, – кивнул Брайан, который мысленно был далеко отсюда. Он снова повернулся к окну.
Внезапно Дункан воскликнул от удивления, и, быстро обернувшись, его друг увидел, что он держит в руках тонкую пачку листов, которые достал из стола.
– Посмотри, Фицджеральд, – сказал юрист взволнованно, – это его признание, смотри! – И он протянул листы своему товарищу.
Брайан подскочил от удивления.
Наконец-то убийство в двуколке раскрыто!
На этих трех листах, без сомнения, изложена вся история произошедшего.
– Мы должны прочитать это, конечно, – с сомнением в голосе предложил Фицджеральд, надеясь, что Калтон предложит немедленно уничтожить улики.
– Да, – согласился Дункан, – трое свидетелей должны прочесть это, а потом мы сожжем признание.
– Так будет лучше, – мрачно проговорил его друг. – Фретлби мертв, и закон уже ничего не может сделать, поэтому лучше нам избежать скандала.
Но зачем говорить Чинстону?
– Мы должны, – решительно повторил Калтон. – Он наверняка услышит обрывки правды из уст Мадж, пока она в бреду, поэтому лучше мы сами все расскажем.