Начинало смеркаться. Четверо мужчин были очень взволнованы, хотя и тщательно скрывали это под показным равнодушием.
– Поистине история для театрального представления, – заметил Брайан.
– Вот только, – тихо продолжил Чинстон, – похоже на представление в Колизее, когда изображавшего Орфея звери разрывали на куски.
– Это будет его последнее представление, полагаю, – сказал Калтон чересчур суровым голосом.
А Килсип продолжал сидеть в кресле, напевая какую-то оперную арию и позвякивая наручниками в качестве аккомпанемента.
Он был крайне доволен собой – более того, он понимал, что за это дело его оценят гораздо выше соперника, Сэмюэля Горби.
– Что бы сказал Горби? – пробормотал он. – Тот самый Горби, который смеялся над моими идеями, который с самого начала был не прав.
Если бы…
– Тссс! – остановил сыщика Дункан, услышав шаги снаружи. – Кажется, это он.
Килсип встал и, подойдя к окну, осторожно выглянул на улицу, а потом повернулся к присутствующим и, кивнув, спрятал наручники в карман.
Как только он это сделал, раздался стук в дверь, и в ответ на приглашение Калтона вошел стряпчий Тинтона и Тарбета вместе с Роджером Морландом.
Роджер засомневался на пороге, увидев, что Калтон не один, и почти уже собрался уйти, но, очевидно, подумав, что его тайне ничто не угрожает, он взял себя в руки и прошел в комнату непринужденно и уверенно.
– Этот джентльмен хочет узнать по поводу чека, сэр, – сказал стряпчий адвокату.
– Да, спасибо, – тихо ответил тот, – я рад его видеть. Можете идти.
Клерк кивнул и вышел, закрыв за собой дверь, а Морланд занял место прямо напротив Калтона, спиной к двери.
Килсип, заметив это, непринужденно прошел по комнате, когда Дункан начал разговор, и тихо повернул ключ в замке.
– Вы хотели меня видеть, сэр? – спросил Калтон, сев в свое кресло.
– Да, это… – неловко начал Роджер.
– А, эти джентльмены мои друзья, – тихо сказал Дункан. – Вы можете смело говорить при них.
– То, что они ваши друзья и им можно доверять, меня не волнует, – надменно сказал Морланд, – я хочу поговорить с вами наедине.
– Вы уверены, что не хотите познакомиться с моими друзьями? – спокойно продолжил Калтон, не обращая внимания на его недовольство.
– К черту ваших друзей, сэр! – не выдержал Роджер, поднявшись с кресла.
Дункан рассмеялся и представил ему присутствующих:
– Доктор Чинстон, мистер Килсип и мистер… Фицджеральд.
– Фицджеральд, – повторил Морланд, побледнев. – Я… я… Что происходит?! – закричал он, внезапно увидев пальто Уайта, все в пятнах лежащее рядом с ним.
– Мы нашли веревку, которая затянется на вашей шее, – тихо сказал Килсип, подходя к нему, – за убийство Оливера Уайта.
– Черт возьми, ловушка! – разгневанно закричал Роджер.
Развернувшись, он встретился лицом к лицу с детективом, схватил его за горло, и они оба повалились на пол, но Килсип был слишком силен, и после напряженной борьбы ему удалось надеть наручники на запястья Морланда.
Остальные спокойно стояли и смотрели на происходящее, зная, что сыщику помощь не требуется.
Теперь, когда сбежать было невозможно, Роджер с подавленным видом поднялся с пола.
– Вы за это поплатитесь! – прошипел он сквозь зубы отчаянным голосом. – У вас нет доказательств.
– Правда? – Калтон взял в руки признание Фретлби. – Вы ошибаетесь.
Это признание Марка Фретлби перед его смертью.
– Это все ложь.
– А это решат присяжные, – сухо ответил адвокат. – А пока что вы проведете ночь в Мельбурнской тюрьме.
– Ха! Может, они дадут мне ту же камеру, в которой сидел ты, – заявил Морланд, усмехнувшись, и повернулся к Фицджеральду. – Она для меня полна приятных ассоциаций.
Брайан не ответил. Он взял шляпу и перчатки и собрался уходить.
– Стой! – гневно закричал Роджер. – Теперь, когда я обречен, я не стану лгать, я не трус.
Я провернул большое дело и проиграл, но если бы я не сглупил тогда, я бы обналичил чек на следующее же утро и уже был бы далеко отсюда!
– Это и правда было бы умнее, – заметил Дункан.
– В конце концов, – равнодушно продолжил Морланд, не обращая внимания на чужие слова, – может, я и жалею о произошедшем.
Я живу как в аду с тех пор, как убил Уайта.
– Значит, ты признаешь свою вину? – тихо спросил Брайан.
Роджер пожал плечами.
– Говорю же, я не трус, – спокойно ответил он. – Да, я убил его, но он сам виноват.
Когда я встретил его в тот вечер, он рассказал мне, как Фретлби не позволял ему жениться на своей дочери и как бы он хотел его заставить, и показал мне свидетельство о браке.
Я подумал, что мог бы неплохо поиметь с этого. Поэтому, когда Уайт продолжил пить, я не пил.
А когда он вышел из отеля, я надел пальто, которое он оставил.
Я увидел, что он стоял около фонарного столба. Подошел Фицджеральд и сразу же ушел.
Я прятался в тени, и, когда ты прошел мимо, я подбежал к Уайту – кэбмен как раз усаживал его.