Я защищал ее от Дейзи, и моя жена защищала ее.
Мы пытались поверить, что у нее не было дурных намерений, и видите, видите, что получилось из этого!
Она крадет мой стилет и убивает наше дитя самым жестоким образом.
Я клянусь, что найду ее, клянусь!..
Священник поймал хозяина дома за руку, которую тот поднимал к небесам.
– Не богохульствуйте, – остановил он Оливера, – нет нужды призывать Бога в свидетели для кровавой клятвы.
Если женщина виновна, пусть она будет наказана.
Улики против нее, признаю.
Но как бы там ни было, возможно, она может доказать свою невиновность.
– Бесполезно меня переубеждать.
Она убийца. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее повесили.
Морли говорил с такой горячностью, что Дрейк пригляделся к нему более внимательно.
Ему стало интересно, не было ли у этого мужчины какой-то личной неприязни к Анне, из-за чего он говорил о ней в таком тоне.
Конечно, преступление ее было ужасно, и она заслуживала обвинений.
Но было бы честно, если б ей сначала дали шанс объясниться.
Оливер же уже осудил ее, не желая услышать, что она может сказать в свое оправдание.
– Что ж, мистер Морли, мне больше нечего сказать, – холодно заметил ректор, поскольку все произошедшее было ему не по душе. – Мы должны дождаться утра, когда прибудет полиция.
А покамест я пойду домой и попробую немного поспать.
– Я не могу спать, пока тело убитой находится в моем доме, – ответил Оливер, резко поднявшись с места. – Я пойду с вами.
– Куда?
– На церковный погост – к могиле.
Я намереваюсь отыскать оружие.
Оно могло быть оставлено там – отброшено в сторону убийцей после совершения преступления.
– Но ночь такая темная – и на улице метель… Вы не сможете ничего разглядеть.
Будьте разумны и…
– Нет, я пойду с вами.
Если я ничего не найду, тем лучше для нее.
Если же найду… – Морли снова злобно замотал головой.
Дрейк не стал больше спорить, видя, что сознание его собеседника было в таком состоянии, что лучше было не противоречить ему.
Они вышли вместе, но у ворот церкви священник извинился и удалился к себе.
У него не было желания видеть, как Оливер вслепую бродит среди могил, как призрак.
Подождав, пока тот не исчез в темноте, священник зашел в дом, размышляя над внезапными изменениями в характере Морли.
Оливер всегда был отходчивым и довольно легкомысленным человеком, увлеченным весельем и переполненным добротой ко всем окружающим, а теперь стал жестоким и свирепым…
– Должно быть, он слишком сильно любил бедняжку, – вздохнул Дрейк. – Однако же я не могу поверить, что такая очаровательная женщина, как мисс Денхэм, могла совершить такое преступление.
Что-то здесь не так. И в этих его мыслях была правда.
Было что-то таинственное в этом убийстве, но тайна эта крылась слишком глубоко, чтобы такой поверхностный человек, как пастор, мог разгадать ее.
Всю долгую ночь миссис Морли просидела у тела Дейзи.
Она расставила свечи по обе стороны от кровати и вложила в руки бедной девочки крест.
Дрейк был крайне удивлен, когда увидел этот папистский ритуал, но позже выяснилось, что Элизабет получила образование в монастыре и впитала в себя определенные знания о католических ритуалах с умершими, что побудило ее поступить таким образом вопреки ее искренней вере в англиканскую церковь.
Она сидела и рыдала, когда Морли вошел в комнату.
Он был возбужден и измучен, но в его глазах горел огонек победы, который испугал его жену.
Она не осмелилась шевельнуться, а ее муж пересек комнату и посмотрел на тело.
– Я отомщу за тебя, моя дорогая, – сказал он мрачно и, прежде чем его жена успела оправиться от удивления и заметить, что выбран не самый подходящий момент для визита, развернулся и вышел.
Больше он в эту комнату не возвращался. Не входили и слуги, которых собрали на кухне, успокаивая чаем.
В результате, когда утром Джайлс, уставший, промокший и измученный, подъехал к дверям на измотанной лошади, его встретил Морли.
– Вы поймали ее? – спросил Оливер.
Вэйр спешился и бросил поводья конюху.
– Нет.
Трим поехал по одной дороге, я – по другой.
Где он, я не знаю, но моя лошадь сдалась, и я вернулся. – Молодой человек вошел в дом. – Где тело? – спросил он.