Миссис Маккейл остановилась у нее и поэтому не могла высказать ей своего мнения о ее поведении, но про себя она решила оборвать свой визит и уехать подальше от этого создания.
А в это время миссис Перри, улыбаясь, как злая фея с острыми зубами, пошла к рождественской елке и рассорила детей.
Она была настоящей Атой.
Джайлс высказал свое мнение о ней мисс Денхэм, и та согласилась с ним, явно нервничая, будто опасаясь, как бы ее согласие не дошло до ушей миссис Перри.
– Она не любит меня, – прошептала Анна. – Я думаю, вам стоило бы поговорить с Дейзи, мистер Вэйр.
– Я предпочитаю разговаривать с вами, – сухо ответил Джайлс. – Дейзи не случайно так назвали – она как милый полевой цветок, и я нежно люблю ее.
Но она никогда не выезжала за пределы Англии, и иногда мы просто не знаем, о чем нам разговаривать.
А вы…
– А я цыганка, – прервала его Анна, стараясь избежать его комплиментов, – Одиссей в женском обличье, изъездивший много стран.
Несмотря на ваше предпочтение моего общества, я бы хотела быть на месте Дейзи.
– Правда? – удивленно спросил Вэйр. – Почему?
Гувернантка покраснела и гордо подняла голову.
Она не могла не понять его намеков или выражение его глаз, но ей удалось свести тему к шутке.
– Вы задаете слишком много вопросов, мистер Вэйр, – сказала она сухо. – Я думаю, что Дейзи – одна из самых замечательных девушек, и я ей завидую.
Иметь такой хороший дом, такого доброго опекуна, как мистер Морли, и… – Анна хотела упомянуть Джайлса, но разумно промолчала.
– Продолжайте, – сказал он тихо, скрестив руки на груди.
Но его собеседница замотала головой и прикусила губу.
– Вы отвлекаете меня от моей работы.
Я должна выполнять свои обязанности.
Бедная гувернантка, вы же понимаете… – И она, улыбаясь, присоединилась к детям, которые осаждали мистера Морли.
Джайлс остался на месте, не отводя взгляда от пола.
Больше пяти месяцев он пытался побороть все возрастающее влечение к гувернантке.
Он знал, что его долгом было жениться на Дейзи и что эта девушка горячо любила его, но его сердце принадлежало Анне Денхэм.
Ее красота, ее превосходное умение поддержать беседу, ее чарующие манеры – все это притягивало молодого человека, и у него имелись подозрения, что он ей тоже небезразличен, хотя Анна и пыталась скрыть свои истинные чувства.
Когда бы он ни проявлял нежность, она смеялась над ним: постоянно упоминала Дейзи и ее очарование и при каждом удобном случае сводила их вместе.
И на этот раз ей это удалось: Вэйр услышал обиженный голос у себя за спиной и обернулся, чтобы увидеть покрасневшее лицо своей невесты.
Мисс Кент злилась, и злость красила ее.
– Вы практически не разговаривали со мной весь вечер, – сказала она, взяв его под руку. – Я считаю, вы невежливы.
– Моя дорогая, вы были так заняты детьми!
И на самом деле, – добавил он с мрачной улыбкой, – вы сами еще совсем ребенок, Дейзи.
– Я женщина, и я чувствую, что мною пренебрегают.
– Я прошу прощения на коленях, моя дорогая.
– Ах, легко сказать, – надулась мисс Кент. – Но вы знаете, Анна…
– А что с мисс Денхэм? – спросил Джайлс намеренно спокойным тоном.
– Она нравится вам.
– Она очаровательная женщина, но моей женой станете вы.
Маленькая ревнивая девочка, могу я проявить вежливость по отношению к мисс Денхэм, не вызывая вашу злость?
– Нет необходимости быть настолько вежливым.
– Если вы желаете, я вообще не буду с ней разговаривать, – ответил Вэйр абсолютно невозмутимо.
– Ах, если б это было так! – Кент замолчала, а затем с чувством продолжила: – Как бы я хотела, чтобы она уехала!
Она мне не нравится.
– А вы ей очень симпатичны, Дейзи.
– Да.
И кошке мыши нравятся.
Миссис Перри говорит…
– Не слушайте эту гнусную женщину, дитя! – резко прервал девушку Вэйр. – У нее найдется скверное слово для каждого.
– Ей не нравится Анна.
– А кто ей нравится? – холодно спросил Джайлс. – Ну же, Дейзи, не хмурьтесь, и тогда я возьму вас покататься в моем автомобиле… через несколько дней.
– Завтра! Завтра! – радостно закричала его невеста, расплываясь в улыбке.
– Нет.