Парнишка сбежал бы, но сыщик снова схватил его за воротник.
– Александр, – резко закричала мать юноши, – что происходит?
– Ничего страшного, мадам, – прервал ее Мартин. – Все будет хорошо.
Позвольте мне войти, и я объясню ситуацию.
– А кто вы такой, сэр? – спросила миссис Бенкер, ощетинившись.
– Добрый друг мистера Ашера.
Услышав это имя, хозяйка дома смягчилась и впустила Стила в чистую гостиную, где он сел на потертый стул из красного дерева и начал свое повествование.
Александр стоял рядом и плакал, а когда заговорила его мать, его рыдания стали еще громче.
– Я ожидала чего-то подобного, – в отчаянии сказала женщина. – Этот мальчишка – горе всей моей жизни.
Я поговорю с тобой сейчас же, Александр.
Ступай к себе и жди.
– Мама, мама! – закричал молодой Бенкер, готовый снова зарыдать во весь голос.
– Ступай к себе в комнату, Александр, и жди меня, – повторила вдова с таким взглядом, что мальчишка медленно пополз в комнату, шмыгая носом и утирая слезы.
Когда его всхлипывания затихли и послышался щелчок двери его комнаты, миссис Бенкер обратилась к Стилу.
– Я надеюсь, вы уговорите мистера Ашера пересмотреть свое решение, – сказала она, сжав свои худые руки в перчатках. – Я очень бедна.
– Я сделаю все, что возможно, – ответил Мартин, – в том случае, если вы расскажете мне кое-что о вашем квартиранте, мистере Уилсоне.
– Почему я должна о нем рассказывать? – удивилась миссис Бенкер.
– Потому что мистер Ашер желает знать о нем все.
Видите ли, ваш сын позволил мистеру Уилсону доставить судебное извещение, и теперь мистеру Ашеру необходимо понять, где же тот находится.
– Понимаю вас, но я ничего о нем не знаю.
Мистер Уилсон не возвращался с того дня, как ушел из дома перед Новым годом.
– Он оставил какие-нибудь свои вещи?
– Нет, сэр, не оставил. – Женщина сделала паузу, а затем продолжила: – Я расскажу вам, как все произошло, если мистер Ашер немного смягчится в отношении этого несносного мальчишки.
– Я постараюсь сделать все возможное.
– Спасибо, сэр, – угрюмо сказала вдова. – Что ж, меня не было дома весь последний день перед Новым годом, я была у своей замужней дочери в Мэрилибоне.
Мистер Уилсон находился дома, когда я ушла, примерно в десять утра, но ничего не сказал об отъезде.
А когда я вернулась в шесть вечера, то обнаружила, что он уехал вместе со всеми вещами и оставил плату за комнату на столе.
Еще была записка, что его срочно куда-то вызвали и он не вернется.
– У вас осталась эта записка? – спросил Стил, решив, что неплохо бы заиметь образец почерка Уилсона.
Его собеседница помотала головой.
– Я сожгла ее, – ответила она. – Она была написана карандашом, и не было смысла ее хранить.
Должна сказать, что мистер Уилсон всегда вел себя как джентльмен, хотя я его и редко видела.
У него были странные привычки.
– Что вы имеете в виду – в каком смысле странные?
– Ну, я очень редко видела его днем, а если и видела, то обычно он держал шторы в своей комнате закрытыми, поскольку у него были проблемы со зрением.
Даже когда он виделся с Александром по вечерам, у него редко горел свет.
Иногда он лежал в кровати весь день, а ночью куда-то уходил.
А иногда сидел дома целые сутки.
Но он всегда платил за жилье и не был привередлив в еде.
Да, – подытожила женщина, – мистер Уилсон всегда был джентльменом.
Я уверена в этом.
«Хм!» – подумал про себя Стил, жадно впитывая информацию.
– Странный такой джентльмен, – добавил он вслух. – Вы знали о нем что-нибудь еще, миссис Бенкер?
– Нет, сэр. – Хозяйка дома выпрямилась на стуле еще сильнее. – Я никогда ни за кем не слежу, никогда.
– Кто-нибудь приходил к мистеру Уилсону?
– Никто.
За все время, что он жил здесь, ни один человек не пришел к нему.
– Он получал какие-нибудь письма?
– Нет, ни одного письма не приходило.
– Странно, – прошептал Стил. – Какую газету он читал?