Он прибыл на плантацию моего отца и женился на мне.
Я жалею, что не вышла за кого-нибудь на Ямайке, – закончила она свой рассказ.
– Мама, – с обидой оборвала ее дочь, – ты всегда была счастлива в Вене и в замке.
– В замке – да.
Там было так тихо… Но Вена – фу!
Она слишком пестрая и суетная.
– Вы не любите шум и волнения, княгиня? – вежливо поинтересовался Вэйр.
Старшая Караши помотала головой с видом разозленной королевы.
– Я не люблю ничего, кроме отдыха.
Лежать в гамаке с сигаретой, слышать шум ветра в пальмах, прибой на берегу… Вот мой рай.
Но в Венгрии – никаких пальм, никакого прибоя… Фу! – Она состроила недовольную гримасу.
– Различия налицо, – засмеялась Ольга. – Но я похожа на своего отца.
Он – лихой охотник и наездник.
Ах, если б только я родилась мужчиной!
Я люблю седло и ружье.
Неудивительно, что я сбежала от скучного общества Вены, где женщины – рабы.
– Мне нравится быть рабыней, если отдых – это рабство, – тихо произнесла ее мать.
– Разве ваш отец не позволял вам ездить верхом и стрелять, мадемуазель Ольга? – спросил Джайлс.
– Разрешал, в меру.
Но он австриец старой закалки.
Он не верит в независимость женщины.
Моя мать, покорная и послушная, – вот та женщина, которую он любит.
– Князь очень добр ко мне.
Он никогда не беспокоит меня, – подтвердила пожилая княгиня.
– Он не позволит ветру дуть на вас слишком сильно, мама, – сказала Ольга с надменной усмешкой. – Он потомок тех венгров, которые имели при себе черкесских рабов и распоряжались ими, как игрушками.
Я – другая.
– Ты ужасно нелюдима, Ольга, – вздохнула ее мать. – Твой отец простил тебя, но он все еще сердится.
Я с трудом получила его разрешение приехать сюда.
– Он, безусловно, полагает, что вам удастся привезти меня обратно, чтобы выдать за графа Тарока, – сдержанно ответила младшая княгиня, – но я остаюсь.
Она снова посмотрела на Джайлса, как будто он являлся причиной ее решения, и молодой человек встал, чтобы сменить тему разговора.
– Боюсь, я вас утомил, – сказал он, выглядевший в тот момент очень стройным и красивым. – Вы, наверно, желаете удалиться.
– Конечно, я желаю, – сказала старшая Караши. – Но моя дочь…
– Я останусь и поговорю с мистером Вэйром, – заявила младшая.
– Ольга! – прошептала ее мать, очень удивленная.
– Боюсь, мне надо идти, – сказал Джайлс с тревогой в голосе.
– Нет.
Вы должны остаться.
Я должна поговорить с вами об Анне, – настаивала Ольга.
– Кто такая Анна? – поинтересовалась ее мать, лениво поднимаясь со стула.
– Вы ее не знаете, мама.
Это друг мистера Вэйра.
А теперь вам пора, Катинка проводит вас в спальню и поможет вам.
– Ты не задержишься долго, Ольга?
Если б твой отец знал…
– Мой отец не узнает, – перебила молодая княгиня, провожая пожилую к двери. – Вы ему не скажете.
Кроме того, – она пожала плечами, – мы, женщины, свободны в Англии.
То, что может шокировать моего отца, является хорошим тоном в этой замечательной стране.
Мать Ольги прошептала что-то Джайлсу сонным голосом и покинула комнату, двигаясь, несмотря на свою полноту, весьма грациозно.
Когда она вышла и дверь закрылась, ее дочь открыла окна нараспашку.
– Ах! – произнесла она, выпуская на улицу запах ароматизированных свечей. – Я не могу дышать в этой комнате.