- Если бы ты только знал, как я страдала, когда ты болел.
Не представляю, что бы со мной было, если бы ты умер.
- Ты продемонстрировала бы великолепное исполнение роли осиротевшей матери у гроба своего единственного сына.
- Ну, для великолепного исполнения мне нужно хоть несколько репетиций, - отпарировала она.
- Ты не понимаешь одного: актерская игра не жизнь, это искусство, искусство же - то, что ты сам творишь.
Настоящее горе уродливо; задача актера представить его не только правдиво, но и красиво.
Если бы я действительно умирала, как умираю в полдюжине пьес, думаешь, меня заботило бы, достаточно ли изящны мои жесты и слышны ли мои бессвязные слова в последнем ряду галерки?
Коль это подделка, то не больше, чем соната Бетховена, и я такой же шарлатан, как пианист, который играет ее.
Жестоко говорить, что я тебя не люблю.
Я привязана к тебе.
Тебя одного я только и любила в жизни.
- Нет, ты была привязана ко мне, когда я был малышом и ты могла со мной фотографироваться.
Получался прелестный снимок, который служил превосходной рекламой.
Но с тех пор ты не очень много обо мне беспокоилась.
Я, скорее, был для тебя обузой.
Ты всегда была рада видеть меня, но тебя вполне устраивало, что я могу сам себя занять и тебе не надо тратить на меня время.
Я тебя не виню: у тебя никогда не было времени ни на кого, кроме самой себя.
Джулия начала терять терпение.
Роджер был слишком близок к истине, чтобы это доставляло ей удовольствие.
- Ты забываешь, что дети довольно надоедливы.
- И шумны, - улыбнулся он.
- Но тогда зачем же притворяться, что ты не можешь разлучаться со мной?
Это тоже игра.
- Мне очень тяжело все это слышать.
У меня такое чувство, будто я не выполнила своего долга перед тобой.
- Это неверно.
Ты была очень хорошей матерью.
Ты сделала то, за что я всегда буду тебе благодарен: ты оставила меня в покое.
- Не понимаю все же, чего ты хочешь.
- Я тебе сказал: правды.
- Но где ты ее найдешь?
- Не знаю.
Возможно, ее вообще нет.
Я еще молод и невежествен.
Возможно, в Кембридже, читая книги, встречаясь с людьми, я выясню, где ее надо искать.
Если окажется, что она только в религии, я пропал.
Джулия обеспокоилась.
То, что говорил Роджер, не проникало по-настоящему в ее сознание, его слова нанизывались в строки, и важен был не смысл их, а "доходили" они или нет, но Джулия ощущала его глубокое волнение.
Конечно, ему всего восемнадцать, было бы глупо принимать его слишком всерьез, она невольно думала, что он набрался этого у кого-нибудь из друзей и во всем этом много позы.
А у кого есть собственные представления и кто не позирует, хоть самую чуточку?
Но, вполне возможно, сейчас он ощущает все, о чем говорит, и с ее стороны будет нехорошо отнестись к его словам слишком легко.
- Теперь мне ясно, что ты имеешь в виду, - сказала она.
- Мое самое большое желание - чтобы ты был счастлив.
С отцом я управлюсь - поступай как хочешь.
Ты должен сам искать спасения своей души, это я понимаю.
Но, может быть, твои мысли просто вызваны плохим самочувствием и склонностью к меланхолии?
Ты был совсем один в Вене и, наверное, слишком много читал.
Конечно, мы с отцом принадлежим к другому поколению и вряд ли во многом сумеем тебе помочь.
Почему бы тебе не обсудить все эти вещи с кем-нибудь из ровесников?
С Томом, например?