Рядом всегда Майкл, или Эви, или Чарлз, или зрители, не во плоти, конечно, а духовно.
Надо поговорить о Роджере с Чарлзом"...
К сожалению, Чарлза Тэмерли не было в городе.
Однако он скоро должен был вернуться - к генеральной репетиции и премьере; за двадцать лет он ни разу не пропустил этих событий, а после генеральной репетиции они всегда вместе ужинали.
Майкл задержится в театре, занятый освещением и всем прочим, и они с Чарлзом будут одни.
Они смогут как следует поговорить.
Джулия готовила свою роль.
Она не то чтобы сознательно лепила персонаж, который должна была играть. У нее был дар влезть, так сказать, в шкуру своей героини, она начинала думать ее мыслями и чувствовать ее чувствами.
Интуиция подсказывала Джулии сотни мелких штрихов, которые потом поражали зрителей своей правдивостью, но когда Джулию спрашивали, откуда она их взяла, она не могла ответить.
Теперь ей хотелось показать, что миссис Мартен, которая любила гольф и была своей в мужской компании, при всем ее кураже и кажущейся беззаботности по сути - респектабельная женщина из средних слоев общества, страстно мечтающая о замужестве, которое позволит ей твердо стоять на ногах.
Майкл никогда не разрешал, чтобы на генеральную репетицию приходила толпа народу, а на этот раз, желая поразить публику во время премьеры, пустил в зал, кроме Чарлза, только тех людей - фотографа и костюмеров, - присутствие которых было абсолютно необходимо.
Джулия играла вполсилы.
Она не собиралась выкладываться и давать все, что она может, до премьеры.
Сейчас достаточно, если ее исполнение будет просто профессионально.
Под опытным руководством Майкла все шло без сучка без задоринки, и в десять вечера Джулия и Чарлз уже сидели в зале "Савоя".
Первый вопрос, который она ему задала, касался Эвис Крайтон.
- Совсем недурна и на редкость хорошенькая.
Во втором акте она прелестно выглядела в этом платьице.
- Я не хочу надевать на премьеру то платье, в котором была сегодня.
Чарли Доверил сшил мне другое.
Чарлз не видел злорадного огонька, который сверкнул при этом в ее глазах, а если бы и видел, не понял бы, что он значит.
Майкл, последовав совету Джулии, не пожалел усилий, чтобы натаскать Эвис.
Он репетировал с ней одной у себя в кабинете и вложил в нее каждую интонацию, каждый жест.
У Джулии были все основания полагать, что он к тому же несколько раз приглашал ее к ленчу и возил ужинать.
Все это дало свои результаты - Эвис играла на редкость хорошо.
Майкл потирал руки.
- Я ею очень доволен.
Уверен, что она будет иметь успех.
Я уже подумываю, не заключить ли с ней постоянный контракт.
- Я бы пока не стала, - сказала Джулия.
- Во всяком случае, подожди до премьеры.
Никогда нельзя быть уверенным в том, как пойдет спектакль, пока не прокатишь его на публике.
- Она милая девушка и настоящая леди.
- "Милая девушка", вероятно, потому, что она от тебя без ума, а "настоящая леди" - так как отвергает твои ухаживания, пока ты не подпишешь с ней контракта?
- Ну, дорогая, не болтай глупостей.
Да я ей в отцы гожусь!
Но при этом Майкл самодовольно улыбнулся.
Джулия прекрасно знала, что все его ухаживания сводились к пожиманию ручек да одному-двум поцелуям в такси, но она знала также, что ему льстят ее подозрения в супружеской неверности.
Удовлетворив аппетит с соответствующей оглядкой на интересы своей фигуры, Джулия приступила к предмету, который был у нее на уме.
- Чарлз, милый, я хочу поговорить с вами о Роджере.
- О да, он на днях вернулся.
Как он поживает?
- Ах, милый, случилась ужасная вещь.
Он стал страшным резонером, не знаю, как с ним и быть.
Джулия изобразила - в своей интерпретации - разговор с сыном.
Опустила одну-две подробности, которые ей казалось неуместным упоминать, но в целом рассказ ее был точен.
- Самое трагическое в том, что у него абсолютно нет чувства юмора, - закончила она.
- Ну, в конце концов ему всего восемнадцать.
- Вы представить себе не можете, я просто онемела от изумления, когда он все это мне выложил.
Я чувствовала себя в точности как Валаам, когда его ослица завязала светскую беседу.