- Конечно, нет ничего лучше массажа, я всегда это говорю, но нужно следить и за диетой, с этим не приходится спорить.
"Диета, - подумала Джулия.
- Когда мне стукнет шестьдесят, я дам себе волю.
Буду есть столько хлеба с маслом, сколько захочу, буду есть горячие булочки на завтрак, картофель на ленч и картофель на обед.
И пиво.
Господи, как я люблю пиво!
Гороховый суп, суп с томатом, пудинг с патокой и вишневый пирог.
Сливки, сливки, сливки.
И, да поможет мне бог, никогда в жизни больше не прикоснусь к шпинату".
Когда массаж был окончен, Эви принесла Джулии чашку чаю, ломтик ветчины, с которого было срезано сало, и кусочек поджаренного хлеба.
Джулия встала с постели, оделась и поехала с Майклом в театр.
Она любила приезжать туда за час до начала спектакля.
Майкл пошел обедать в клуб.
Эви еще раньше приехала в кэбе, и, когда Джулия вошла в свою уборную, там уже все было готово.
Джулия снова разделась и надела халат.
Садясь перед туалетным столиком, чтобы наложить грим, Джулия заметила в вазе свежие цветы.
- Цветы? От кого?
От миссис де Фриз?
Долли всегда присылала ей огромные букеты к премьере, к сотому спектаклю и к двухсотому, если он бывал, а в промежутках, всякий раз, когда заказывала цветы для своего дома, отправляла часть их Джулии.
- Нет, мисс.
- Лорд Чарлз?
Лорд Чарлз Тэмерли был самый давний и самый верный поклонник Джулии; проходя мимо цветочного магазина, он обычно заходил туда и выбирал для Джулии розы.
- Там есть карточка, - сказала Эви.
Джулия взглянула не нее.
Мистер Томас Феннел.
Тэвисток-сквер.
- Ну и название.
Кто бы это мог быть, как ты думаешь, Эви?
- Верно, какой-нибудь бедняга, которого ваша роковая красота стукнула обухом по голове.
- Стоят не меньше фунта.
Тэвисток-сквер звучит не очень-то роскошно.
Чего доброго, неделю сидел без обеда, чтобы их купить.
- Вот уж не думаю.
Джулия наложила на лицо грим.
- Ты чертовски не романтична, Эви.
Раз я не хористка, ты не понимаешь, почему мне присылают цветы.
А ноги у меня, видит бог, получше, чем у большинства этих дев.
- Идите вы со своими ногами, - сказала Эви.
- А я тебе скажу, очень даже недурно, когда мне в мои годы присылают цветы.
Значит, я еще ничего.
- Ну, посмотрел бы он на вас сейчас, ни в жисть бы не прислал, я их брата знаю, - сказала Эви.
- Иди к черту!
Но когда Джулия кончила гримироваться и Эви надела ей чулки и туфли, Джулия воспользовалась теми несколькими минутами, что у нее оставались, чтобы присесть к бюро и написать своим четким почерком благодарственную записку мистеру Томасу Феннелу за его великолепные цветы.
Джулия была вежлива от природы, а кроме того взяла себе за правило отвечать на все письма поклонников ее таланта.
Таким образом она поддерживала контакт со зрителями.
Надписав конверт, Джулия кинула карточку в мусорную корзину и стала надевать костюм, который требовался для первого акта.
Мальчик, вызывающий актеров на сцену, постучал в дверь уборной:
- На выход, пожалуйста.
Эти слова все еще вызывали у Джулии глубокое волнение, хотя один бог знает, сколько раз она их слышала.
Они подбадривали ее, как тонизирующий напиток.