- Поклянись.
- Честное слово.
- Не откладывай надолго.
Он настоял на том, чтобы проводить ее вниз и посадить в такси.
Джулия хотела спуститься одна, взглянуть на карточки у звонков.
"Должна же я, по крайней мере, знать его имя".
Но он не дал ей этой возможности.
Когда такси отъехало, Джулия втиснулась в угол сиденья и чуть не захлебнулась от смеха.
"Изнасилована, голубушка.
Самым натуральным образом.
В мои-то годы!
И даже без всяких там "с вашего позволения".
Словно я - обыкновенная потаскушка.
Комедия восемнадцатого века, вот что это такое.
Я могла быть горничной.
В кринолине с этими смешными пышными штуками - как они называются, черт побери? - которые они носили, чтобы подчеркнуть бедра, в передничке и косынке на шее".
И, припомнив с пятого на десятое Фаркера [Фаркер, Джордж (1677-1707) - англо-ирландский драматург] и Голдсмита [Голдсмит, Оливер (1728-1774) - английский писатель], она начала воображаемый диалог:
"Фи, сэр, как не стыдно воспользоваться неопытностью простой сельской девушки!
Что скажет миссис Эбигейл, камеристка ее светлости, когда узнает, что брат ее светлости похитил у меня самое дорогое сокровище, каким владеет девушка моего положения, - лишил меня невинности".
Когда Джулия вернулась домой, массажистка уже ждала ее.
Мисс Филиппе болтала с Эви.
- Куда это вас носило, мисс Лэмберт? - спросила Эви.
- И когда вы теперь отдохнете, хотела бы я знать!
- К черту отдых!
Джулия сбросила платье и белье, с размаху расшвыряла его по комнате.
Затем, абсолютно голая, вскочила на кровать, постояла на ней минуту, как Венера, рожденная из пены, затем кинулась на постель и вытянулась в струнку.
- Что на вас нашло? - спросила Эви.
- Мне хорошо.
- Ну, кабы я вела себя так, люди сказали бы, что я хватила лишку.
Мисс Филиппе начала массировать Джулии ноги.
Она терла ее несильно, чтобы дать отдых телу, а не утомить его.
- Когда вы сейчас, как вихрь, ворвались в комнату, - сказала она, - я подумала, что вы помолодели на двадцать лет.
- Ах, оставьте эти разговоры для мистера Госселина, мисс Филиппе! - сказала Джулия, затем добавила, словно сама тому удивляясь: - Я чувствую себя, как годовалый младенец.
То же самое было позднее в театре.
Ее партнер Арчи Декстер зашел к ней в уборную о чем-то спросить.
Джулия только кончила гримироваться.
На его лице отразилось изумление.
- Привет, Джулия. Что это с тобой сегодня?
Ты выглядишь грандиозно.
Да тебе ни за что не дать больше двадцати пяти!
- Когда сыну шестнадцать, бесполезно притворяться, будто ты так уж молода.
Мне сорок, и пусть хоть весь свет знает об этом.
- Что ты сделала с глазами?
Я еще не видел, чтобы они так у тебя сияли.
Джулия давно не чувствовала себя в таком ударе.
Комедия под названием "Пуховка", которая шла в тот вечер, не сходила со сцены уже много недель, но сегодня Джулия играла так, словно была премьера.
Ее исполнение было блестящим.
Публика смеялась как никогда.
В Джулии всегда было большое актерское обаяние, но сегодня казалось, что его лучи осязаемо пронизывают весь зрительный зал.
Майкл случайно оказался в театре на последних двух актах и после спектакля пришел к ней в уборную.