У них ожидался грандиозный прием.
Потому она и позвала Тома.
Ему доставит удовольствие познакомиться с людьми, которых он знал только по фотографиям в газетах.
Джулия уже увидела, что он немного сноб.
Что ж, тем лучше, все фешенебельное общество будет к его услугам.
Джулия была проницательная, она прекрасно понимала, что Том не влюблен в нее.
Роман с ней льстил его тщеславию.
Он был чрезвычайно пылок и наслаждался любовной игрой.
Из отдельных намеков, из рассказов, которые она постепенно вытягивала из него, Джулия узнала, что с семнадцати лет у него уже было очень много женщин.
Главным для него был сам акт, с кем - не имело особого значения.
Он считал это самым большим удовольствием на свете.
И Джулия понимала, почему он пользуется таким успехом.
Была своя привлекательность в его худобе - буквально кожа да кости, вот почему на нем так хорошо сидит костюм, - свое очарование в его чистоте и свежести.
Он казался таким трогательным. А его застенчивость в сочетании с бесстыдством была просто неотразима.
Как ни странно, женщинам льстит, когда на них смотрят с одной мыслью - повалить поскорей на кровать.
"Да, секс эпил - вот чем он берет".
Джулия понимала, что своей миловидностью он обязан лишь молодости.
С возрастом он высохнет, станет костлявым, изможденным и морщинистым; его прелестный румянец сделается багровым, нежная кожа - дряблой и пожелтелой, но чувство, что его прелесть так недолговечна, лишь усиливало нежность Джулии.
Том вызывал в ней непонятное сострадание.
Он всегда, как это свойственно юности, был в приподнятом настроении, и Джулия впитывала его веселость с такой же жадностью, как котенок лакает молоко.
Но развлекать он не умел.
Когда Джулия рассказывала что-нибудь забавное, он смеялся, но сам ничего забавного рассказать не мог.
Ее не смущало то, что он скучноват.
Напротив, действовало успокаивающе на нервы.
У нее еще никогда не было так легко на сердце, как в его обществе, а блеска и остроумия у нее с избытком хватало на двоих.
Все окружающие продолжали твердить Джулии, что она выглядит на десять лет моложе и никогда еще она не играла так хорошо.
Джулия знала, что это правда, и знала - почему.
Но ей следует быть осмотрительной.
Нельзя терять головы.
Чарлз Тэмерли всегда говорил, что актрисе не так нужен ум, как благоразумие, наверное, он прав. Быть может, она и неумна, но чувства ее начеку, и она доверяет им.
Чувства подсказывали Джулии, что она не должна признаваться Тому в своей любви.
Она постаралась дать ему понять, что не имеет никаких притязаний, он сам себе хозяин.
Она держалась так, словно все происходящее между ними - пустяк, которому ни он, ни она не придают особого значения.
Но она делала все, чтобы привязать его к себе.
Том любил приемы, и Джулия брала его с собой на приемы.
Она заставила Долли и Чарлза Тэмерли звать его к ленчу.
Том любил танцевать, и Джулия доставала ему приглашения на балы.
Ради него она тоже шла туда на часок и видела, какое ему доставляет удовольствие то, что она пользуется таким огромным успехом.
Джулия знала, что у него кружится голова в присутствии важных персон, - и знакомила его со всякими именитыми людьми.
К счастью, Майклу он очень нравился.
Майкл любил поговорить, а Том был прекрасным слушателем.
Он превосходно знал свое дело.
Однажды Майкл сказал ей:
- Толковый парень Том.
Съел собаку на подоходном налоге.
Научил меня, как сэкономить две-три сотни фунтов с годового дохода, когда буду платить налог в следующий раз.
Майкл, посещавший в поисках новых талантов чужие театры в самом Лондоне или пригородах, часто брал Тома по вечерам с собой; после спектакля они заезжали за Джулией и ужинали втроем.
Время от времени Майкл звал Тома в воскресенье на партию гольфа и, если они не были никуда приглашены, привозил к ним обедать.
- Приятно, когда в доме молодежь, - говорил он, - не дает самому тебе заржаветь.
Том всячески старался быть полезен.