Но если они хорошо исполняли трогательную сцену, он плакал, как ребенок, и когда смешную фразу произносили так, как ему хотелось, он хватался за бока.
Если он был доволен, он прыгал по сцене на одной ножке, а когда сердился, кидал пьесу на пол и топтал ее, а по его щекам катились гневные слезы.
Труппа смеялась над Джимми, ругала его и делала все, чтобы ему угодить.
Он возбуждал в них покровительственный инстинкт, все они, до одного, чувствовали, что просто не могут его подвести.
Они говорили, что он дерет с них три шкуры, у них и минутки нет свободной, такой жизни даже скотина не выдержит, и при этом им доставляло какое-то особое удовольствие выполнять его непомерные требования.
Когда он с чувством пожимал руку старого актера, получающего семь фунтов в неделю, и говорил: "Клянусь богом, старина, ты был просто сногсшибателен", - старик чувствовал себя Чарлзом Кином [Кин, Чарлз Джефри (1811?-1868) - известный английский актер].
Случилось так, что когда Майкл приехал в Миддлпул на встречу, о которой просил в письме, Джимми Лэнгтону как раз требовался актер на амплуа первого любовника.
Он догадался, по какому поводу Майкл хочет его видеть, и пошел накануне в театр посмотреть на его игру.
Майкл выступал в роли Меркуцио и не очень ему понравился, но когда тот вошел к нему в кабинет, Джимми был поражен его красотой.
В коричневом сюртуке и серых брюках из легкой шерсти он, даже без грима, был так хорош, что прямо дух захватывало.
У него были непринужденные манеры, и говорил он, как джентльмен.
Пока Майкл излагал цель своего визита, Джимми внимательно за ним наблюдал.
Если он хоть как-то может играть, с такой внешностью этот молодой человек далеко пойдет.
- Я видел вашего Меркуцио вчера, - сказал он.
- Что вы сами о нем думаете?
- Отвратительный.
- Согласен.
Сколько вам лет?
- Двадцать пять.
- Вам, наверное, говорили, что вы красивы?
- Потому-то я и пошел на сцену, а не в армию, как отец.
- Черт побери, мне бы вашу внешность, какой бы я был актер!
Кончилась встреча тем, что Майкл подписал контракт.
Он пробыл у Джимми Лэнгтона два года.
Вскоре он сделался любимцем труппы.
Он был добродушен и отзывчив, не жалел труда, чтобы оказать услугу.
Его красота произвела сенсацию в Миддлпуле, и у служебного входа вечно торчала куча девиц, поджидавших, когда он выйдет.
Они писали ему любовные письма и посылали цветы.
Майкл принимал их поклонение как должное, но не позволял вскружить себе голову.
Он стремился к успеху и твердо решил, что не свяжет себя ничем, что может этому помешать.
Джимми Лэнгтон скоро пришел к заключению, что, несмотря на настойчивость Майкла и горячее желание преуспеть, из него никогда не получится хороший актер. Спасала. Майкла только красота.
Голос у него был тонковат и в особо патетические моменты звучал чуть пронзительно.
Это скорее было похоже на истерику, чем на бурную страсть.
Но самым большим его недостатком в качестве героя-любовника было то, что он не умел изображать любовь.
Он свободно вел обычный диалог, умел донести "соль" произносимых им строк, но когда доходило до признания в любви, что-то его сковывало.
Он смущался, и это было видно.
- Черт вас подери, не держите девушку так, словно это мешок с картофелем! - кричал на него Джимми Лэнгтон.
- Вы целуете ее с таким видом, будто боитесь заразиться простудой!
Вы влюблены в нее.
Вам должно казаться, будто вы таете, как воск, и если через секунду будет землетрясение и земля вас поглотит, черт с ним, с этим землетрясением!
Но все было напрасно.
Несмотря на свою красоту, изящество и непринужденные манеры, Майкл оставался холодным любовником.
Это не помешало Джулии страстно им увлечься.
Произошло это сразу же, как только Майкл присоединился к их труппе.
У самой Джулии все шло без сучка без задоринки.
Родилась Джулия на Джерси, где ее отец, уроженец этого острова, практиковал в качестве ветеринара.
Сестра ее матери вышла замуж за француза, торговца углем, который жил в Сен-Мало, и Джулию отправили к ней учиться в местном лицее.
По-французски она говорила, как настоящая француженка.
Она была прирожденная актриса, и, сколько себя помнила, ни у кого не вызывало сомнений, что она пойдет на сцену.
Ее тетушка, мадам Фаллу, была "en relations" ["в добрых отношениях" (франц.)] со старой актрисой, бывшей в молодости societaire [постоянный член труппы "Комеди Франсез"; здесь: актриса (франц.)] в Comedie Francaise ["Комеди Франсез" (франц.)]. Уйдя из театра, та переселилась в Сен-Мало и жила там на небольшую пенсию, которую назначил ей один из ее любовников, когда они наконец расстались после многих лет верного внебрачного сожительства.