Джулии оставалось одно - молчать.
Она слишком далеко зашла: снявши голову, по волосам не плачут; приходится принимать все таким, как оно есть.
Ни к чему закрывать глаза на правду: Том ее не любит, он стал ее любовником потому, что это льстит его тщеславию, что это открывает ему доступ ко многим приятным вещам и потому, что, по крайней мере в его собственных глазах, это дает ему своего рода положение.
"Если бы я не была дурой, я бы бросила его.
- Джулия сердито засмеялась.
- Легко сказать!
Я его люблю".
И вот что самое странное: заглянув в свое сердце, она увидела, что возмущается нанесенной ей обидой не Джулия Лэмберт - женщина; той было все равно. Ее уязвила обида, нанесенная Джулии Лэмберт - актрисе.
Она часто чувствовала, что ее талант - критики называли его "гений", но это было слишком громкое слово, лучше сказать, ее дар - не она сама и не часть ее, а что-то вне ее, что пользовалось ею, Джулией Лэмберт, для самовыражения.
Это была неведомая ей духовная субстанция, озарение, которое, казалось, нисходило на нее свыше и посредством нее, Джулии, свершало то, на что сама Джулия была неспособна.
Она была обыкновенная, довольно привлекательная стареющая женщина.
У ее дара не было ни внешней формы, ни возраста.
Это был дух, который играл на ней, как скрипач на скрипке.
Пренебрежение к нему, к этому духу, вот что больше всего ее оскорбило.
Джулия попыталась уснуть.
Она так привыкла спать днем, что стоило ей лечь, сразу же засыпала, но сегодня она беспокойно ворочалась с боку на бок, а сон все не шел.
Наконец Джулия взглянула на часы.
Том часто возвращался с работы после пяти.
Она страстно томилась по нему, в его объятиях был покой, когда она была рядом с ним, все остальное не имело значения.
Джулия набрала его номер.
- Алло!
Да!
Кто говорит?
Джулия в панике прижала трубку к уху.
Это был голос Роджера.
Она дала отбой.
19.
Ночью Джулия тоже почти не спала.
Она все еще лежала без сна, когда услышала, что вернулся Роджер, и, повернув выключатель, увидела, что было четыре часа.
Она нахмурилась.
Утром он с грохотом сбежал по ступеням, в то время как она еще только собиралась вставать.
- Можно войти, мамочка?
- Входи.
Он все еще был в пижаме и халате.
Она улыбнулась ему: он выглядел таким свежим, таким юным.
- Ты очень поздно вернулся вчера.
- Не очень.
Около часа.
- Врунишка!
Я поглядела на часы.
Было четыре утра.
- Ну, четыре так четыре, - весело согласился он.
- Что вы делали до такого времени, ради всего святого?
- Поехали после спектакля в одно место ужинать.
Танцевали.
- С кем?
- С двумя девушками, которых мы там встретили.
Том знал их раньше.
- Как их зовут?
- Одну Джил, другую Джун.