Как приятно было вдыхать запах бензина!
Автомобили, такси, звуки клаксонов, каштаны, уличные огни, толпа, снующая по тротуарам и сидящая за столиками у кафе, - что может быть чудесней?
А когда они вошли в "Шато де Мадрид", где было так весело, так цивилизованно и так дорого, как приятно было снова увидеть элегантных, умело подкрашенных женщин и загорелых мужчин в смокингах.
- Я чувствую себя, как королева, вернувшаяся из изгнания.
Джулия провела в Париже несколько счастливых дней, выбирая себе туалеты и делая первые примерки.
Она наслаждалась каждой минутой.
Однако она была женщина с характером и когда принимала решение, выполняла его. Прежде чем уехать в Лондон, она послала Чарлзу коротенькое письмецо.
Он был в Гудвуде и Каузе и должен был задержаться на сутки в Лондоне по пути в Зальцбург. "Чарлз, милый. Как замечательно, что я скоро вас снова увижу.
В среду я буду свободна.
Пообедаем вместе. Вы все еще любите меня?
Ваша Джулия".
Опуская конверт в ящик, она пробормотала: "Bis dat qui cito dat" ["Кто скоро даст, тот дважды даст" (лат.) - изречение Сенеки].
Это была избитая латинская цитата, которую всегда произносил Майкл, когда в ответ на просьбу о пожертвовании на благотворительные цели посылал с обратной же почтой ровно половину той суммы, которую от него ждали.
24.
Утром в среду Джулия сделала массаж и завилась.
Она никак не могла решить, какое платье надеть к обеду: из пестрой органди, очень нарядное и весеннее, приводящее на ум боттичеллевскую "Весну" [Боттичелли, Сандро (1445-1510) - флорентийский живописец], или одно из белых атласных, подчеркивающих ее стройную девичью фигуру и очень целомудренное, но пока принимала ванну, остановилась на белом атласном: оно должно было послужить тонким намеком на то, что приносимая ею жертва была своего рода искуплением за ее длительную неблагодарность к Майклу.
Джулия не надела никаких драгоценностей, кроме нитки жемчуга и бриллиантового браслета; на том же пальце, где было обручальное кольцо, сверкал бриллиантовый перстень.
Ей хотелось напудриться пудрой цвета загара, это молодило ее и очень ей шло, но, вспомнив, что ей предстоит, она отказалась от этой мысли.
Не могла же она, как актер, чернящийся с ног до головы, чтобы играть Отелло, покрыть всю себя искусственным загаром.
Как всегда пунктуальная, Джулия спустилась в холл в ту самую минуту, как швейцар распахнул входную дверь перед Чарлзом Тэмерли.
Джулия приветствовала его взглядом, в который вложила нежность, лукавое очарование и интимность.
Чарлз носил теперь свои поредевшие волосы довольно длинно, с годами его интеллигентное, аристократическое лицо несколько обвисло, он немного горбился, и костюм выглядел так, словно его давно не касался утюг.
"В странном мире мы живем, - подумала Джулия.
- Актеры из кожи вон лезут, чтобы быть похожими на джентльменов, а джентльмены делают все возможное, чтобы выглядеть, как актеры".
Не было сомнения, что она произвела надлежащий эффект.
Чарлз подкинул ей великолепную реплику, как раз то, что нужно для начала.
- Почему вы так прелестны сегодня? - спросил он.
- Потому что я предвкушаю наше с вами свидание.
Своими прекрасными выразительными глазами Джулия глубоко заглянула в глаза Чарлза.
Слегка приоткрыла губы, как на портрете леди Гамильтон кисти Ромни [Ромни, Джордж (1734-1802) - английский портретист], - это придавало ей такой обольстительный вид.
Обедали они в "Савое".
Метрдотель дал им столик у прохода, так что их было превосходно видно.
Хотя предполагалось, что все порядочные люди за городом, ресторан был переполнен.
Джулия улыбалась и кивала направо и налево, приветствуя друзей.
У Чарлза было что ей рассказать, Джулия слушала его с неослабным интересом.
- Вы самый лучший собеседник на свете, Чарлз, - сказала она ему.
Пришли они в ресторан поздно, обедали не торопясь, и к тому времени, как Чарлз кончал бренди, начали собираться посетители к ужину.
- Господи боже мой, неужели уже окончились спектакли? - сказал он, взглянув на часы.
- Как быстро летит время, когда я с вами.
Как вы думаете, они уже хотят избавиться от нас?
- Не имею ни малейшего желания ложиться спать.
- Майкл, вероятно, скоро будет дома?
- Вероятно.
- Почему бы нам не поехать ко мне и не поболтать еще?
Вот это называется понять намек!
- С удовольствием, - ответила Джулия, вкладывая в свою интонацию стыдливый румянец, который, как она чувствовала, так хорошо выглядел бы сейчас на ее щеках.
Они сели в машину и поехали на Хилл-стрит.
Чарлз провел Джулию к себе в кабинет.
Он находился на первом этаже. Двустворчатые, до самого пола окна, выходящие в крошечный садик, были распахнуты настежь.
Они сели на диван.