- Погасите верхний свет и впустите в комнату ночь, - сказала Джулия.
И процитировала строчку из "Венецианского купца": - "В такую ночь, когда лобзал деревья нежный ветер..." Чарлз выключил все лампы, кроме одной, затененной абажуром, и когда он снова сел, Джулия прильнула к нему.
Он обнял ее за талию, она положила ему голову на плечо.
- Божественно, - прошептала она.
- Я страшно тосковал по вас все это время.
- Успели набедокурить?
- Да. Купил рисунок Энгра [Энгр, Жан Огюст Доминик (1780-1867) - французский художник-классицист] и заплатил за него кучу денег.
Обязательно покажу его вам, прежде чем вы уйдете.
- Не забудьте.
Где вы его повесили?
С первой минуты, как они вошли в дом, Джулия задавала себе вопрос: где должно произойти обольщение - в кабинете или наверху.
- У себя в спальне, - ответил Чарлз.
"И правда, там будет куда удобнее", - подумала Джулия.
Она засмеялась в кулак при мысли, что бедняга Чарлз не додумался ни до чего лучшего, чтобы завлечь ее к себе в постель.
Ну и глупы эти мужчины!
Слишком уж они решительны, вот в чем беда.
Сердце Джулии пронзила мгновенная боль - она вспомнила о Томе.
К черту Тома!
Чарлз такой душка, и она не отступит от своего решения наградить его за многолетнюю преданность.
- Вы были мне замечательным другом, Чарлз, - сказала она своим грудным, чуть хрипловатым голосом.
Она повернулась к нему так, что ее лицо оказалось рядом с его лицом, губы - опять, как у леди Гамильтон, - чуть приоткрыты.
- Боюсь, я не всегда была достаточно с вами ласкова.
Джулия выглядела такой пленительно податливой - спелый персик, который нельзя не сорвать, - что поцелуй казался неизбежным.
Тогда она обовьет его шею своими белыми нежными руками и...
Но Чарлз только улыбнулся.
- Не говорите так.
Вы всегда были божественны. ("Он боится, бедный ягненочек!")
- Меня никто никогда не любил так, как вы.
Он слегка прижал ее к себе.
- Я и сейчас люблю вас.
Вы сами это знаете.
Вы - единственная женщина в моей жизни.
Поскольку Чарлз не принял предложенные ему губы, Джулия чуть отвернулась.
Посмотрела задумчиво на электрический камин.
Жаль, что он не зажжен.
В этой мизансцене камин был бы очень кстати.
- Наша жизнь могла бы быть совсем иной, если бы мы тогда сбежали вдвоем из Лондона.
Хей-хоу!
Джулия никогда не знала, что означает это восклицание, хотя его очень часто употребляли в пьесах, но, произнесенное со вздохом, оно всегда звучало очень печально.
- Англия потеряла бы свою величайшую актрису.
Теперь я понимаю, каким я был ужасным эгоистом, когда предлагал вам покинуть театр.
- Успех еще не все.
Я иногда спрашиваю себя, уж не упустила ли я величайшую ценность ради того, чтобы удовлетворить свое глупое мелкое тщеславие.
В конце концов любовь - единственное, ради чего стоит жить.
Джулия снова посмотрела на него. Глаза ее, полные неги, были прекрасны, как никогда.
- Знаете, если бы я снова была молода, я думаю, я сказала бы: увези меня.
Ее рука скользнула вниз, нашла его руку.
Чарлз грациозно ее пожал.
- О, дорогая...
- Я так часто думаю об этой вилле нашей мечты!