– С тобой все в порядке?
В ответ доносились всхлипывания.
Казалось, что она не слышала его.
– Черт возьми!
Он добежал до края моста и нырнул в глубокий канал.
Долго, очень долго… вниз и вниз… Ледяная вода, словно хлыст, обожгла тело жгучим ударом и, раскрыв объятия, поглотила его.
Он выбрался на поверхность и поплыл к темному пятну лодки.
Рыдания умолкли.
Пол ухватился за борт и, мокрый до нитки, вылез из воды.
Девушка лежала, свернувшись клубком.
– Малышка… с тобой все в порядке?
– Извини… Я действительно как ребенок,– задыхаясь от слез, прошептала она и отползла к корме.
Пол отвязал причальную веревку, нашел рулевое весло и начал бороздить им воду то с одной, то с другой стороны.
Волны безжалостно сносили лодку прочь от моста. Пол отдался на их волю и стал грести к далекому берегу.
– Что тебе известно о Галвестоне?– крикнул он, пытаясь успокоить себя тем, что кожистая по-прежнему на корме и не подползает к нему в темноте, вытягивая серые зараженные руки.
– Я иногда приезжала сюда на летние каникулы. И немного знаю город.
Пол вызывал ее на разговор все то время, пока греб к острову.
Девушку звали Виллия.
Она пришла из Далласа, и по дороге в Хьюстон ее отца убил спятивший фермер.
Бродяга оказался кожистым. Он выследил девушку, и когда та задремала на краю дороги, кожистый долго гладил ее руки – до тех пор, пока Виллия не проснулась. Затем он убежал, весело хохоча и завывая.
– Это случилось три недели назад,– тихо продолжала Виллия.– И если бы у меня было оружие, я уложила бы его.
Но теперь… Теперь я думаю иначе.
Пол чувствовал, как дрожит его тело.
– Почему ты пошла на юг?
– Я направлялась сюда.
– Сюда?
В Галвестон?
– Да.
Я слышала, что на этот остров ушли многие монахини.
И я подумала, что, может быть, они примут меня.
Луна поднялась над мрачным черным городом. Волны гнали утлое суденышко на восток от моста до тех пор, пока весло не ткнулось в грязный ил на мелководье.
Пол выскочил и протащил лодку по редкой болотной траве до самого берега.
В пятидесяти ярдах виднелся ветхий рыбацкий домик, безмолвно дремавший в лунном свете.
– Побудь здесь, Виллия.
Я поищу пару планок для костылей или, возможно, что-нибудь получше.
Осмотрев сарай за домом, Пол вернулся с садовой тачкой.
Постанывая и стараясь улыбаться, Виллия перебралась в нее, и он повез девушку к дому.
– Слушай, Пол. А ты ничего.
Извини, конечно… Досадуя на свои слова, она встряхнула лунным серебром волос.
Пол налег на дверь, одним ударом выломал замок и, перенеся тачку на три ступеньки, вкатил ее в затхлую комнату.
Чиркнув спичкой, он нашел в углу масляную лампу с остатками керосина и зажег засохший фитилек.
Пока девушка переводила дух, Пол осмотрелся.
– О-о, да у нас тут компания!
«Компания», с дробовиком между колен и шалью на плечах, сидела в кресле-качалке.
Эта старая женщина умерла по крайней мере месяц назад.
Заряд картечи, изрешетив потолок, запачкал его клочьями седых волос и коричневыми пятнами крови.
– Тебе придется подождать меня здесь,– сказал он девушке натянутым голосом.– Я попытаюсь добыть где-нибудь кожистого врача, который знает, как сшивать сухожилия.
Вопросы есть?
Виллия испуганно смотрела на разложившееся лицо мертвой женщины.
– Здесь?