С этой…
– Она не станет докучать тебе,– пообещал ей Пол, высвобождая дробовик из пальцев трупа.
Он подошел к буфету и за большим эмалированным чайником нашел коробку с патронами.
– В общем-то, я могу не вернуться, но кто-нибудь к тебе придет.
Девушка закрыла лицо руками, раскрашенными чумой. Какое-то время Пол стоял, наблюдая за содроганиями ее плеч.
– Ты не волнуйся… Я обязательно пришлю кого-нибудь.
Он остановился у фарфоровой раковины и положил в карман тонкую плитку высохшего мыла.
– Зачем тебе это?– взглянув на него, прошептала Виллия.
Пол хотел солгать, но передумал.
– Чтобы помыться после тебя!– закричал он сердито.– Я был рядом с тобой! Слишком близко!
Пусть мыло почти не помогает, но мне все равно будет лучше!
Он хмуро кивнул на труп.
– Видишь, мыло ей не помогло.
Зато картечь – самый лучший антисептик.
Как только Пол шагнул к двери, Виллия жалобно застонала.
Спускаясь к воде, он слышал ее горький плач.
И даже когда Пол вернулся на берег, изведя весь обмылок на свое замерзшее тело, девушка по-прежнему продолжала плакать.
Конечно, Пол жалел о том, что говорил с ней жестоко. Но какое это было чертовское облегчение – избавиться от нее!
Баюкая на руке дробовик, он начал наращивать расстояние между собой и рыданиями Виллии.
Однако их звук тревожил его слух даже тогда, когда он понял, что больше не слышит ее.
Пройдя мимо нескольких рыбацких домиков, Пол свернул на шоссе, ведущее к центру города.
Для того, чтобы найти какого-нибудь медика, он должен был пробраться на другой конец острова.
Именно там находились монастыри, больница и медицинская школа – во всяком случае, так ему говорила Виллия.
Пол решил отыскать зачумленного доктора или медицинскую сестру, а затем под прицелом дробовика заставить этих помешанных на касании маньяков пойти вместе с ним и помочь попавшей в беду девчонке.
И тогда он сможет расстаться с ней.
Потому что, как только боль Виллии утихнет, она станет одержимой пагубным желанием, и он превратится в главный объект ее мануальной любви.
Прибрежные воды залива трепало ветром, и их больше не освещали фонари 61-стрит.
Олеандры на бульваре тянулись вверх во вдовьем трауре.
В дикой поросли, которая появилась на месте некогда ухоженной аллеи парка, шуршали то ли коты, то ли кролики.
Интересно, подумал Пол, почему чума выбрала человека, а не животных?
Случалось, что какую-нибудь собаку или корову видели с чумными пятнами, но в основном болезнь обрушилась на людей.
Как будто эти чертовы невральные бактерии намеренно искали себе жертву с высшей нервной системой.
Неужели чума действительно была связана с метеоритами?
Пол считал, что это так.
Прежде всего, рой появился неожиданно.
Он не был частью регулярных метеоритных потоков.
И потом ходили слухи, что космические посланцы оказались искусственными снарядами, заполненными замороженными микроорганизмами, которые оживали в тепле.
В дни волнений и беспорядков в такое верилось с трудом.
Но Пол не сомневался в истинности этих сообщений.
Он понимал, что невродерма не имела ничего родственного с земными болезнями.
Какие же существа послали нам это проклятие?
Потенциальные захватчики?
Но тогда почему они медлят с вторжением?
Ученые сходились лишь в одном: снаряды не могли попасть к нам с другой планеты солнечной системы.
Направление их вхождения в атмосферу говорило об ином источнике.
Возможно, их выпустили с межпланетного корабля? Но скорость роя равнялась той величине, которую тело обретает при подлете к солнцу с почти бесконечного расстояния.
Все это намекало на то, что снаряды прилетели к нам с другой звезды.
Пол вздрогнул от треска спички, внезапно вспыхнувшей в тени массивного здания.
Он остановился, едва живой от страха.
Человек, прислонясь к стене, прикуривал сигарету.