Он погасил спичку, и Пол увидел, как огонек сигареты описал дугу, когда человек приветственно махнул ему рукой.
– Хорошая ночь, не так ли?– произнес из темноты задорный голос.
Пол стоял в пятне лунного света, держа дробовик наперевес.
Голос принадлежал юноше.
Но если парень не кожистый, почему он не боится, что зачумленным может оказаться Пол?
А если юноша болен, почему он не крадется к нему в надежде, что Пол еще никем не тронут?
– Я говорю, хорошая ночь, не так ли?
Какого дьявола ты таскаешься с ружьем?
Ты, что, охотился на кроликов?
Шагнув вперед, Пол достал фонарик.
Он осветил лучом неуклюжую фигуру в тени.
У стены стоял подросток лет шестнадцати.
Пол увидел жемчужно-серое лицо, которое говорило о последней и постоянной стадии невродермы.
От ужаса он застыл на месте в дюжине шагов от юноши, рассеянно щурившегося от света.
Скорее всего, парень считал его кожистым.
И Пол решил подыграть ему в этом.
– Да, ночь подходящая.
Ты случайно не знаешь, где тут можно найти доктора?
Парень удивленно поднял брови.
– Доктора?
Ты хочешь сказать, что тебе это неизвестно?
– А в чем дело?
Я здесь впервые.
– Впервые?
Ой… Ноздри паренька слегка расширились и задрожали, словно он принюхивался к ночному воздуху.
– В монастыре Святой Марии все священники – доктора.
Так ты, брат, заболел?
– Нет, но одна девушка… Ладно, мне некогда болтать.
Скажи, как туда пройти?
И есть ли среди этих медиков кожистые?
Глаза у паренька странно заблестели. Рот приоткрылся, будто он хотел спросить, почему круг не бывает квадратным.
– Так ты, значит, впервые на острове?
Мы тут все кожистые, если тебе по душе это слово.
Но почему… Его ноздри снова задрожали.
Внезапно он взмахнул сигаретой и медленно вдохнул в себя порцию ночного бриза.
– Я чувствую…– прошептал он.– Я чувствую запах негипера.
Пол начал пятиться.
Волосы на его затылке вздыбились тревожным предупреждением.
Парень шагнул к нему.
Слабый оттенок предвкушения начал озарять его лицо.
Он оскалил зубы в широкой гримасе удовлетворения.
– Ты не гипер,– прошептал он, двигаясь вперед.– Мне еще никогда не доводилось прикасаться к негиперу…
– Ну-ка назад, или я убью тебя!
Парень захихикал и придвинулся ближе, говоря сам с собой.
– Падре сказал, что это плохо. Но ты так пахнешь… так сладко… Оо-х-х! Он страстно глотнул и издал горловое рычание.
Пол уклонился от атаки и с силой вонзил ствол ружья в лицо мальчишки.
Кожистый, завывая, распростерся на мостовой.
Пол приставил дуло к его затылку, но юноша попытался подняться.
Пол злобно ткнул его стволом в шею, чувствуя, как сталь разрывает кожу.
– Мне бы не хотелось разнести в клочья твою дурацкую башку…