Парень всхлипнул и перекатился на спину.
Затем он вновь перевернулся, встал на четвереньки и, низко опустив голову, уставился на лужицу крови, которая быстро собиралась на асфальте. На его щеке зияла рваная рана.
– Зачем ты сделал это?– жалобно и тихо спросил он у Пола.– Я же не хотел тебе ничего плохого.
В его голосе звучала оскорбленная и отвергнутая мольба.
– Ну хватить выть!– вскричал Пол.– Где монастырь?
Как мне туда добраться?
Держа юношу под прицелом, он отошел на безопасное расстояние.
– Иди прямо по бульвару… Сам найдешь… Это рядом.
Кажется, на четвертой улице.
Парень поднял голову, и Пол увидел размеры раны.
Она была глубокой и рваной. А мальчик плакал.
– Вставай.
Ты поведешь меня туда.
Боль заглушила позыв страстного желания.
Паренек с трудом встал на ноги, прижал шейный платок к щеке и, смерив своего обидчика гневным взглядом, неохотно побрел по дороге.
Пол последовал за ним, отстав шагов на десять.
– Если ты заведешь меня в какую-нибудь ловушку, кожистый, клянусь, я тебя убью!
– Здесь нет никаких ловушек,– тихо ответил юноша.
Пол недоверчиво фыркнул, но повторять предупреждение не стал.
– Почему ты решил, что я тоже кожистый?– с насмешкой спросил он у парня.
– Потому что в Галвестоне живут только гиперы.
Это наша колония.
Когда-то сюда забредали такие, как ты, но священники взорвали мост динамитом.
Негиперы выводили колонию из равновесия.
С тех пор как исчез их запах, у нас не возникает никаких проблем.
Днем на дамбе сидит сторож, и если какой-нибудь гипер идет в Галвестон, наш человек переправляет его через канал.
Когда приходят негиперы, сторож рассказывает им о колонии, и те, как правило, уходят.
Пол застонал.
Он попал в крысиное гнездо.
А есть ли здесь шанс на спасение?
Прежде чем идти дальше, он должен придумать вариант отхода.
Неужели это конец? Неужели все так безнадежно?
Черт, а что если старик, встреченный им на пути в Хьюстон, был прав, говоря о мире и покорности чуме.
От подобных мысли становилось тошно.
Он должен найти какой-нибудь затерянный остров, найти здоровую женщину и жить с ней вдали от этой вымирающей цивилизации.
– Разве сторож не останавливал тебя на мосту?– спросил его парень.– Он еще не вернулся.
Наверное, до сих пор сидит на своем посту.
Пол тихо выругался, обрывая бесполезный разговор.
Теперь он знал, что там произошло.
Зачумленный сторож увидел здоровых путников и вместо того, чтобы предупредить их об опасности, переплыл канал на лодке и отправился за ними в погоню.
Хотя если бродяги были при оружии, его тело уже лежит в какой-нибудь канаве на краю шоссе.
Когда они дошли до 23-стрит и до городского центра осталось лишь несколько кварталов, Пол приказал мальчишке замереть на месте.
Он услышал чей-то смех.
На тротуаре под арками нависших деревьев раздались шаги.
Пол шепнул парню, что им надо спрятаться за живой изгородью.
Они присели в тени в нескольких ярдах друг от друга. А голоса становились все громче и ближе.
– У брата Джеймса прекрасный тенор,– говорил кто-то мягким голосом.– К сожалению, он поет латынь с ужасным западным акцентом.
В его устах она звучит довольно странно.
Готов поспорить, что брат Джон не даст ему сольную партию. Он – ярый сторонник правильного произношения.
Да и сами подумайте, такое исполнение внесло бы в хор шутовскую ноту!