– Послушайте, отец.
С ней будет все нормально?
Я лучше уберусь отсюда!
Он, покачиваясь, поднялся на ноги.
– Я не знаю, сын мой.
Вполне реальны и инфекция, и шок.
Если бы девушка попала к нам раньше, то она была бы в безопасности.
И будь у нее последняя стадия невродермы, это тоже бы помогло.
– Почему?
– По разным причинам.
Когда-нибудь вы поймете.
Но вы устали, друг мой.
Может быть вернетесь с нами в госпиталь?
Третий этаж абсолютно пустой.
Там нет никакой опасности инфицирования. Кроме того, мы держим наготове стерильную комнату – на тот случай, если к нам поступит больной-негипер.
Вы даже сможете запереться изнутри, хотя, поверьте, в этом нет никакой необходимости.
Этажом ниже живут монахини.
Мужская братия обитает в цокольном этаже.
В здании нет ни одного мирянина.
И я гарантирую, что вас не побеспокоят.
– Нет, мне надо уходить,– угрюмо ответил Пол, затем его голос смягчился.– Хотя я ценю ваше предложение, отче.
– Как хотите.
Но лично мне очень жаль.
Вы могли бы получить какой-нибудь транспорт. Может, все-таки подождете?
– Нет, и точка!
Я не собирался этого говорить, но ваш остров заставляет меня нервничать.
– Почему?
Пол посмотрел на серые руки священника.
– И что… вы по-прежнему не хотите прикоснуться ко мне?
Мендельхаус показал на свой нос.
– Ватные тампоны и немного камфоры.
Я не чувствую ваш запах.
Он смущенно помолчал.
– Нет, я не стану лгать вам.
Желание прикоснуться есть… в какой-то степени.
– И в минуту слабости вы можете…
Священник выпрямил плечи.
Его глаза холодно сверкнули.
– Я дал вам слово, молодой человек.
Иногда, когда я смотрю на красивую женщину, во мне пробуждается желание.
Когда я вижу, как человек ест жирный кусок в дни поста, я чувствую зависть и голод.
Когда я вижу доктора, которому дают большой гонорар, меня раздражает обет воздержания.
Но в этой внутренней борьбе мы очищаем душу.
Да, я гипер, но превыше всего я слуга Бога!
Он резко кивнул, повернулся на каблуках и зашагал прочь.
На полпути к домику священник остановился.
– Она зовет Пола.
Вы не знаете, кто это мог бы быть?
Возможно, кто-то из ее семьи?
Пол стоял, не говоря ни слова.