– Как угодно.
Вы можете уйти прямо сейчас. По внешней лестнице, чтобы не беспокоить сестер.
– Лучше скажите, чтобы избежать их прикосновений!
– Поверьте, ни одна из них не прикоснется к вам.
Пол молча оделся.
Перемена отношений расстроила его.
Но эта показная «терпимость», с которой они якобы относились к нему, обижала Пола.
Она скорее походила на «терпимость» врачей в психиатрической больнице.
– Я готов!– проворчал он.
Пройдя по коридору, Мендельхаус вывел его на залитый солнцем балкон.
Они спустились по каменной лестнице, и священник, по-прежнему стоя спиной к Полу, заговорил:
– Она еще не совсем в себе, и у нее небольшая температура.
Два года назад никто не стал бы беспокоиться по такому поводу, но сейчас у нас нет многих лекарств.
Если сульфа не остановит инфекции, нам придется ампутировать ей ногу.
Мы будем знать об этом через два-три дня.
Он замолчал и, повернувшись, посмотрел на Пола, который замер на лестничной площадке.
– Так вы идете или нет?
– А где она?– тихо спросил Пол.– Я хочу посмотреть на нее.
Священник нахмурил брови.
– Вам действительно не следует встречаться с ней, сын мой.
И я извиняюсь, если каким-то образом принуждал вас к этому.
Вы и так сделал достаточно.
Как я понимаю, вы спасли ей жизнь.
Очень мало негиперов отважились бы на такой поступок.
Я думаю…
– Где она?– сердито оборвал его Пол.
Священник кивнул.
– Этажом ниже.
Ступайте за мной.
Когда они вошли в здание, Мендельхаус сложил руки рупором и прокричал:
– Вошел негипер!
Затыкайте носы или уходите с нашего пути.
Не искушайте себя соблазном!
Пока они шли по коридору, Пол чувствовал себя прокаженным.
Священник провел его в третью комнату.
Увидев Пола, Виллия вздрогнула и спрятала серые руки под одеялом.
Она слабо улыбнулась, попыталась сесть, но ей это не удалось.
Отец Вильямсон и сестра-монахиня, которые стояли у изголовья кровати, тихо развернулись и покинули комнату.
Мендельхаус поспешил за ними следом и прикрыл за собою дверь.
Последовала долгая болезненная пауза.
Девушка смущенно улыбалась.
Пол переминался с ноги на ногу.
– Они наложили мне гипс,– доверчиво сообщила Виллия.
– С тобой все в порядке,– поспешно заверил ее Пол.– Еще чуть-чуть, и ты встанешь на ноги.
Здесь, в Галвестоне, тебе будет хорошо.
Представляешь, тут одни кожистые.
Она сжалась в комочек и резко закрыла глаза.
– О, Господи!
Господи!
Я надеялась, что больше никогда не услышу этого слово.