Тропический остров, совершенно необитаемый, на самом краю Карибского моря.
И, конечно, женщина, выбранная среди множества тех, кто мечтает о подобном бегстве.
Пол ненароком взглянул на дверь палаты, в которой лежала Виллия.
Да, жаль, что у нее все так плохо сложилось.
Она могла бы стать той, кого бы он выбрал.
Священник кивнул.
– Ну как?
– Я не хотел бы доставлять вам какие-то хлопоты…
– Чепуха!
Вы просто по-прежнему боитесь наших прикосновений!
Идите за мной.
Я хочу познакомить вас с одним человеком.
Мендельхаус повернулся и зашагал по коридору.
Пол замешкался.
– А с кем? Зачем… Куда?
– Ступайте за мной,– нетерпеливо оборвал его священник.
Пол неохотно побрел за ним к лестнице.
Они спустились в мрачное подвальное помещение и через двойную дверь вошли в огромную лабораторию.
Электрическое освещение ослепило Пола. Затем он услышал звук двигателя и понял, что энергия подается сюда от местного генератора.
Проследив за его взглядом, прикованным к потолку, священник объяснил: – Эти лампы убивают бактерий.
Вернее, некоторых из них.
Не волнуйтесь, здесь вы можете прикасаться к любым предметам.
Они стерильны.
– Но не на столько, как вы бы хотелось,– прорычал незнакомый голос.– И они вообще не будут стерильными, если вы здесь останетесь!
Так что шагайте отсюда, проповедник.
Пол обернулся и увидел небольшого мужчину, склонившего над микроскопом седую косматую голову.
Он и взглядом не удостоил своих посетителей.
– Это доктор Сиверс из Принстона,– сказал священник, не обращая внимания на слова ученого.– Утверждают, что он атеист, но лично я считаю его пуританином.
Доктор, это тот молодой человек, о котором я вам говорил.
Не могли бы вы просветить его по поводу невродермы?
Удерживая взгляд на окуляре инструмента, Сиверс записал что-то в блокноте.
– Почему бы нам просто не наделить его этой штукой, и пусть он изучает ее самостоятельно,– по-садистски пошутил ученый.
– Не пугайте его, еретик!
Я привел юношу сюда для разъяснений!
– Так и разъясняйте сами!
Я занят.
И прекратите выдумывать мне клички.
Я не атеист, а биохимик!
– Вчера вы были биофизиком.
Но не будем спорить. Я прошу вас принять этого молодого человека.
Пол повернулся, чтобы уйти, но Мендельхаус закрыл дверной проем своим телом.
– Вот только это я еще и могу, проповедник,– проворчал доктор Сиверс.– Принимать молодых людей и говорить им о том, что я ничего не знаю.
Абсолютно ничего!
Ну, накопил я кое-какие данные.
Ну, проследил соотношения и общие знаменатели. А дальше что? Я все равно ничего не знаю.
Почему бы и вам, священникам, не признать это в своем жульническом заведении? Мендельхаус улыбнулся Полу. – Наш ученый очень горд своим смирением – и это ли не парадокс! Он повернулся к Сиверсу и строго напомнил:
– Доктор, этот молодой человек…
Ученый покорно вздохнул.
– Хорошо, присаживайтесь, юноша.
Я займусь вами, как только закончу подсчет нервных окончаний в этом кусочке кожи.