Пол поднял девушку на руки, чтобы не тревожить намокший гипс, затем, преодолев ступеням, понес свою ношу в монастырь.
Виллия, опустошенная, утомленная и по-прежнему ничего не понимавшая, казалось, уснула на его руках.
Ее волосы развевались на ветру, и у них был теплый запах южного лета.
Пол удивился этому ощущению, которое приходило от пальцев.
Ладно, поживем – увидим, сказал он самому себе.
Когда он внес ее в освещенный свечами коридор, Мендельхаус встретил его с широкой улыбкой.
– Мы можем забыть о яхте, сын мой?
Пол остановился и твердо ответил:
– Нет! Мне бы хотелось владеть ею в любом случае.
Мендельхаус выглядел недоуменным.
Взглянув на него, Сиверс фыркнул:
– Проповедник, неужели вы не знаете других причин для путешествий, кроме бегства?
Пол отнес Виллию в ее палату.
Когда она проснется, у него с ней будет долгий разговор.
Об острове… пока мир снова не станет абсолютно нормальным.