Пол замер на месте, стараясь преодолеть панический страх. В ответ на первый свисток заверещали другие трели.
Через минуту шум прекратился, но тишина стала недоброй и злой.
Если сюда подъедет группа велосипедистов, подумал Пол, мне не уйти.
Он метнулся к ближайшему складу, выискивая укромное место.
Пробравшись внутрь, Пол перелез с ряда ящиков на горизонтальную балку, свалил ногой груду картонных коробок, вытянулся и прижался животом к стальной перекладине, чтобы получить возможность обстрела входного проема.
Он лежал час, ожидая преследователей.
Но никто не появился.
В конце концов Пол соскользнул вниз по вертикальной опоре и вернулся на грузовую платформу.
Улица была пустой и молчаливой.
Сжимая пистолет, он осторожно продолжил путешествие.
На полпути к перекрестку спокойный голос за его спиной медлительно и властно разжевал слова команды:
– Брось пушку, кожистый!
Руки за голову!
Пол застыл, боясь пошевелиться.
Ни одна жертва чумы не стала бы обвинять в болезни другого.
Он отбросил пистолет и робко повернулся.
Трое мужчин с револьверами в руках спрыгнули на землю из фургона застрявшего грузовика.
У всех были бороды, голубые джинсы, синие шейные платки и зеленые рубашки.
Он вдруг вспомнил, что парень на грузовой платформе был одет точно так же.
Возможно, какая-то форма?
– Еще раз повернись!– пролаял говоривший.
Пол повернулся, понимая, что эти люди, очевидно, являлись каким-то самовольным карантинным патрулем.
Две веревки скользнули по бокам, упав у его ног на мостовую – пара арканов с петлями.
– По ноге в каждую петлю, кожистый!– прорычал голос.
Пол подчинился, и петли рывком затянулись на его лодыжках. Двое мужчин, натянув веревки, остановились в десяти шагах от него.
Он понял, что любое движение выведет его из равновесия.
– Оголи кожу.
– Я не кожистый,– запротестовал Пол, расстегивая пуговицы на рубашке.
– Мы посмотрим сами, паренек,– проворчал вожак, обходя его стороной.– Заканчивай скорее.
Если твоя грудь в порядке, мы разрешим тебе уйти.
Когда пленник разделся, вожак заставил его показать подошвы ног и промежутки между пальцами.
Пол стоял, задыхаясь от негодования и дрожа от зимнего холода. В конце концов люди, поймавшие его, убедились, что на нем нет серых пятен невродермы.
– Кажется, у тебя действительно все в порядке,– согласился вожак. Потом, когда Пол потянулся за одеждой, мужчина вяло прорычал:
– Не эту!
Джим, дай ему форму новичка.
Пол поймал узел чистой одежды, брошенной ему из фургона грузовика.
Здесь были джинсы, шерстяная рубашка и платок, но рубашка и шейный платок оказались красного цвета.
Влезая в приятное и свежее белье, он вопросительно взглянул на вожака.
– Все вновь прибывшие проходят две недели испытательного срока,– объяснил мужчина.– Если ты решил остаться в Хьюстоне, то должен выдержать еще одну проверку, и в следующий раз код формы изменится.
Если на тебе не проявится чума, ты можешь примкнуть к нашей группе.
А дело тут такое: раз ты остаешься, тебе придется присоединится к нам.
– И что за группа?– недоверчиво спросил Пол.
– Она только формируется.
Ее организовал школьный учитель по имени Джорджелле.
Наша задача – не впускать сюда кожистых.
Теперь нас около шести сотен.
Пока мы охраняем деловой центр города. Но вскоре, когда нас будет больше, мы передвинемся к окраинам и расширим территорию.
Потом восстановим дорожные посты и так далее.
Мы рады тебе, и как только убедимся в твоей чистоте… ты начнешь получать приказы.
– Чьи приказы?