Если хотите, я могу вас подвезти.
Смуглое лицо вспыхнуло.
— Спасибо, мистер Клэр, — сказала она.
Он отыскал фермера и расплатился за комнаты, добавив еще некоторую сумму, так как нанятое помещение он покинул внезапно.
Затем он вернулся к своей лошади и двуколке, и Изз уселась рядом с ним в экипаж.
— Я думаю уехать из Англии, Изз, — сказал он, когда они тронулись в путь.
— Еду в Бразилию.
— А миссис Клэр не боится ехать так далеко? — спросила она.
— Сейчас она со мной не едет… быть может, через год.
Я отправляюсь на разведку — посмотрю, как там живется.
Они ехали по дороге, уходящей на восток. Изз не прерывала молчания.
— Как поживают все остальные? — осведомился он наконец.
— Что Рэтти?
— Когда я видела ее в последний раз, она была словно больна и до того исхудала, что страшно смотреть.
Больше уж не будут в нее влюбляться, — рассеянно ответила Изз.
— А Мэриэн?
Изз понизила голос:
— Мэриэн пьет.
— Неужели?
— Да.
Фермер ее рассчитал.
— А вы?
— Я не пью и не болею.
Но теперь уж я не распеваю песен перед завтраком.
— Почему?
А помните, как вы распевали «Это было в саду купидона» и
«Брюки портного» по утрам, когда доили коров?
— Я помню.
Это было, когда вы только что приехали, сэр.
А потом вы у нас пожили, и я перестала петь.
— Почему же вы так приуныли?
Она подняла на него черные глаза, и в них блеснул ответ.
— Изз… Какая слабость! Из-за такого, как я… — мягко сказал он и задумался.
— Ну, а если бы я попросил вас быть моей женой?
— Я бы вам ответила «да», и вы женились бы на женщине, которая вас любит!
— Неужели?
— Это сущая правда, — страстно прошептала она.
— О господи! Неужели вы догадались только теперь?
Через некоторое время они поравнялись с проселком, ведущим в деревню.
— Я здесь сойду.
Я живу там, — отрывисто сказала Изз, не проронившая ни слова после своего признания.
Клэр пустил лошадь шагом.
Он негодовал на свою судьбу, горько возмущался социальными нормами, ибо они загнали его в тупик, откуда не было выхода, разрешенного законом.
Почему бы не отомстить обществу и не распорядиться своей личной жизнью по-своему, вместо того, чтобы, оставаясь в западне, смиренно целовать педагогическую розгу условностей?
— Я еду в Бразилию один, Изз, — сказал он.
— Я расстался с женой по причинам, никакого отношения не имеющим к путешествию.
Быть может, я никогда не буду жить с ней вместе.
Не знаю, сумею ли я полюбить вас, но… согласитесь вы поехать со мной вместо нее?
— Вы действительно хотите, чтобы я поехала?
— Да.