Снова мать Тэсс смущенно потерла щеку рукой: наконец, видя, что он страдает, сказала тихо: — Она в Сэндборне.
— А… но где именно?
Говорят, Сэндборн разросся…
— Знаю только, что она в Сэндборне.
Я сама никогда там не бывала.
Ясно было, что Джоан говорит правду, и больше он не настаивал.
— Не нуждаетесь ли вы в чем-нибудь? — ласково спросил он.
— Нет, сэр, — ответила она.
— Мы теперь всем обеспечены.
Не заходя в дом, Клэр ушел.
В трех милях отсюда была станция, и, расплатившись с возницей, он отправился туда пешком.
Вскоре отошел последний поезд на Сэндборн, и с этим поездом уехал Клэр.
55
В одиннадцать часов вечера, заняв номер в гостинице и немедленно по приезде послав отцу телеграмму с указанием адреса, он вышел пройтись по улицам Сэндборна.
В такой поздний час нельзя было наводить справки, и он поневоле отложил это до утра.
Но ему было не до сна.
Этот модный приморский курорт с двумя вокзалами — восточным и западным, с пристанями, сосновыми рощами, аллеями, садами казался Энджелу Клэру каким-то сказочным местом, возникшим внезапно по мановению волшебного жезла и лишь слегка запыленным.
С востока примыкала к нему гигантская красно-бурая Эгдонская равнина, и, однако, именно на границе этой древней земли вырос город увеселений.
На расстоянии мили от предместий Сэндборна каждый холмик вещал о доисторических временах, каждый канал служил средством сообщения бриттам, а плуг с века цезарей не тревожил почвы.
Но внезапно, словно дерево пророка, вырос здесь новый шумный город и заманил сюда Тэсс.
При свете фонарей Клэр бродил по извилистым улицам нового мирка, возникшего в мире старины, и среди верхушек деревьев видел на фоне звездного неба высокие крыши, трубы, бельведеры, башни пышных вилл, которые и составляли город.
Здесь были только особняки; курорт, перенесенный на берег Ла-Манша с побережья Средиземного моря, ночью казался еще внушительнее, чем был в действительности.
Море было близко, но не вторгалось навязчиво, оно шумело, а он подумал, что шумят сосны; сосны шумели так же, как и море, — и этот шум принял он за плеск прибоя.
Где же могла приютиться Тэсс, крестьянка, молодая его жена, в этом богатом и фешенебельном городе?
Чем больше он думал, тем сильнее недоумевал.
Разве есть здесь коровы, которых она могла бы доить?
Во всяком случае, полей тут не было.
Вернее всего, она работает прислугой в одном из этих больших домов. И он брел дальше, посматривая на освещенные окна, которые гасли одно за другим, и старался угадать, где окно ее комнаты.
Догадки ни к чему не привели: после полуночи он вернулся в гостиницу и лег спать.
Прежде чем потушить свет, он еще раз прочел страстное письмо Тэсс.
Заснуть он, однако, не мог: быть так близко от нее и в то же время так далеко… Поминутно поднимал он штору, всматривался в дома напротив и спрашивал себя: не за этой ли стеной спит она сейчас?
В эту ночь он мог бы и не ложиться в постель.
Встал он в семь часов и, выйдя на улицу, направился к почтамту.
У двери он встретил смышленого на вид почтальона, отправлявшегося разносить утреннюю почту.
— Не знаете ли вы адреса миссис Клэр? — спросил Энджел.
Почтальон покачал головой.
Вспомнив, что она, вероятно, живет под своей девичьей фамилией, Клэр добавил: — Или мисс Дарбейфилд?
— Дарбейфилд?
И этой фамилии почтальон не слыхал.
— Здесь, знаете ли, сэр, одни приезжают, другие уезжают, — сказал он. — Не зная дома, никого не отыщешь.
В это время из почтамта вышел один из его товарищей, и Клэр повторил фамилию.
— Дарбейфилдов я не знаю, но в «Цапле» живет д'Эрбервилль, — ответил второй почтальон.
— Вот это мне и нужно! — воскликнул Клэр, обрадовавшись, что она носит теперь неискаженную фамилию.
— А что это за «Цапля»?
— Богатый пансион.
Здесь только и есть, что пансионы.
Расспросив дорогу, Клэр ускорил шаги и подошел к дому одновременно с молочником.
«Цапля» была самой обыкновенной виллой, но находилась на отдельном участке и скорее напоминала частный особняк, чем пансион, где сдаются комнаты.
Если бедная Тэсс, как он опасался, устроилась сюда служанкой, она должна была бы встретить молочника у черного входа, и Клэр сначала решил последовать за ним.
Потом, передумав, подошел к парадной двери и позвонил.