Он знал, что в этом месте дорогу затопило и им тут не пройти, поэтому он ускорил шаги, придумывая, как бы выручить их из беды — в особенности одну из них.
Четыре девушки в светлых летних платьях, румяные, ясноглазые, приютившиеся на насыпи, словно голуби на скате крыши, были так очаровательны, что он на секунду остановился и залюбовался ими.
Пока они шли, подолы их воздушных юбок смахивали с травы бесчисленных мушек и бабочек, которые, не находя выхода, бились в складках прозрачной материи, словно в клетке.
Наконец взгляд Энджела упал на Тэсс, стоявшую позади всех; она уже давно с трудом удерживалась от смеха, так что теперь, встретив его взгляд, не смогла придать лицу суровость и вся просияла.
Он направился к ним, шагая прямо по воде, не поднимавшейся выше его сапог, и остановился, глядя на мушек и бабочек, попавших в западню.
— Вы пытаетесь добраться до церкви? — спросил он Мэриэн, стоявшую впереди, и бросил взгляд на двух ее спутниц, избегая, однако, смотреть на Тэсс.
— Да, сэр, и мы опаздываем, а я всегда так краснею…
— Я вас перенесу через лужу… перенесу всех четырех.
Все четверо мгновенно вспыхнули, словно сердце у них было одно.
— Вряд ли вы справитесь, сэр, — сказала Мэриэн.
— Иначе вам здесь не пройти.
Стойте смирно.
Глупости, вовсе вы не такие тяжелые.
Да я бы мог перенести вас всех сразу.
Ну, Мэриэн, — продолжал он, — обнимите меня руками за плечи, вот так.
Держитесь.
Отлично.
Мэриэн опустилась на его руку и плечо, и Энджел тронулся в путь; его стройная фигура издали казалась тонким стеблем, поддерживающим огромный букет.
Они скрылись за поворотом дороги, и только плеск воды да бант на шляпе Мэриэн указывали, где они находятся.
Через несколько минут он появился снова.
Теперь была очередь Изз Хюэт.
— Он идет, — прошептала она, и по голосу они догадались, что губы у нее пересохли от волнения.
— И я должна обнять его за шею и смотреть ему в лицо, как смотрела Мэриэн!
— Ничего особенного в этом нет, — быстро сказала Тэсс.
— Всему свое время, — не обращая на нее внимания, продолжала Изз.
— Время для объятий и время, когда нужно воздержаться от них; сейчас мне на долю выпадет первое.
— Фи! Ведь это из Священного писания, Изз!
— Да, — сказала Изз.
— В церкви я всегда прислушиваюсь к красивым изречениям.
Энджел Клэр, который три четверти этой работы выполнял исключительно по доброте своей, подошел теперь к Изз.
Она спокойно и мечтательно опустилась в его объятия, и он, мерно шагая, удалился вместе с ней.
Когда его шаги послышались в третий раз, у Рэтти так сильно забилось сердце, что она начала дрожать.
Он приблизился к рыжеволосой девушке и, поднимая ее, взглянул на Тэсс.
Взгляд этот был красноречивее слов:
«Скоро мы будем вдвоем».
Ее лицо выдало, что она угадала его мысли, она ничего не могла с собой поделать.
Они давно без слов понимали друг друга.
Бедная маленькая Рэтти — самая легкая нота — оказалась, однако, самой беспокойной.
Мэриэн была как куль с мукой, — под тяжестью этого пышного тела он буквально шатался.
Изз вела себя спокойно и рассудительно.
Рэтти оказалась клубком нервов.
Однако он все-таки донес взволнованную девушку до сухого места, опустил ее на землю и вернулся.
Тэсс через живую изгородь видела, что все трое стоят на пригорке, там, куда он их отнес.
Теперь была ее очередь.
Смущенно призналась она себе, что испытывает волнение от близости глаз и губ мистера Клэра — то самое волнение, за которое осуждала своих подруг, но только удесятеренное; и, словно страшась выдать свою тайну, она в последнюю минуту попыталась от него ускользнуть.
— Пожалуй, мне удастся пройти вдоль насыпи, я не так скольжу, как они.
Вы ведь очень устали, мистер Клэр.
— Нет, нет, Тэсс! — быстро ответил он.
Она не успела опомниться, как он уже держал ее в своих объятиях, и она прислонилась к его плечу.
— Три Лии — ради одной Рахили! — прошептал он.