— Д'Эрбервилль! Вот как!
Это и смущало вас, дорогая моя?
— Да, — чуть слышно проговорила она.
— Но почему же я буду меньше любить вас теперь?
— Хозяин говорил, что вы ненавидите старинные роды.
Он расхохотался.
— Ну что ж, в этом есть доля правды.
Мне противно, что аристократы превыше всего ставят чистоту крови. Я считаю, что уважать мы должны лишь духовные качества — ум и добродетель, а отнюдь не благородное происхождение.
Но эта новость меня заинтересовала; вы не можете себе представить, как я заинтересован.
А разве вас не занимает, что вы происходите из такого знатного рода?
— Нет.
Мне это казалось печальным… в особенности с тех пор, как я сюда приехала и узнала, что эти холмы и поля когда-то принадлежали предкам моего отца.
Но другие холмы и поля принадлежали предкам Рэтти и, быть может, Мэриэн, так что я ничего особенного в этом не вижу.
— Да, удивительно, как много людей, обрабатывающих теперь землю, некогда владело ею! Не понимаю, почему не воспользуются этим представители некоторых политических школ!
Но они, по-видимому, не знают… Странно, что я не заметил сходства вашей фамилии с фамилией д'Эрбервилль, не уловил искажения, бросающегося в глаза.
Так вот она, страшная тайна!
Тэсс промолчала.
В последнюю секунду мужество ей изменило: она боялась, как бы не упрекнул он ее за то, что она не сказала ему обо всем раньше.
И инстинкт самосохранения оказался сильнее ее чистосердечия.
— Конечно, — продолжал ничего не подозревающий Клэр, — я был бы рад, если бы вы происходили из среды многострадального, немого и безвестного простого народа, а не от этих корыстолюбцев, которые составляют меньшинство и могущества достигли в ущерб остальным.
Но меня испортила любовь к вам, Тэсс, — добавил он со смехом, — и сделала своекорыстным.
Узнав о вашем происхождении, я радуюсь за вас.
Общество состоит из неисправимых снобов, и теперь — благодаря вашим предкам — с большой охотой примет вас как мою жену, тем более что я намерен заняться вашим образованием и сделать вас начитанной женщиной.
Да и моя мать, бедняжка, будет лучшего мнения о вас, Тэсс.
С этого дня вы должны правильно произносить свою фамилию — д'Эрбервилль.
— Прежняя мне больше нравится.
— Но вы должны, дорогая!
Ведь десятки выскочек-миллионеров ухватились бы за такую фамилию.
Кстати, один из них завладел этим именем… Где я о нем слыхал? Кажется, в окрестностях Заповедника.
Ну конечно, это тот самый человек, который повздорил с моим отцом, — я вам о нем рассказывал.
Какое странное совпадение!
— Энджел, я не хочу носить эту фамилию!
Быть может, она приносит несчастье!
Тэсс была взволнована.
— Вот вы и попались, госпожа Тереза д'Эрбервилль!
Возьмите мою фамилию, и вы избавитесь от своей!
Тайна открыта, и теперь у вас нет оснований мне отказывать.
— Если в самом деле вы будете счастливы, женившись на мне, и если чувствуете, что вы очень-очень хотите сделать меня своей женой…
— Конечно, дорогая!
— Если только вы меня любите так сильно, что не можете без меня жить (какой бы я ни была дурной), то, пожалуй, я должна согласиться.
— Ты согласишься — да нет, ты уже согласилась!
Ты будешь моей до конца жизни!
Он крепко обнял ее и поцеловал.
— Да.
Не успела она выговорить это слово, как разрыдалась без слез, — казалось, сердце ее не выдержит.
Тэсс отнюдь не была истеричкой, и Клэр был изумлен.
— О чем ты плачешь, любимая?
— Не могу сказать… не знаю… я так рада, что я ваша и могу дать вам счастье.
— Но это не очень-то похоже на радость, моя Тэсси!
— Я… плачу потому, что не сдержала клятвы!