Энджел вошел и тихо прикрыл за собой дверь.
— Но где же твоя жена, дорогой Энджел? — воскликнула мать.
— Как ты нас удивил!
— Она у своей матери… временно.
А я поспешил домой, потому что решил ехать в Бразилию.
— В Бразилию!
Но ведь там живут одни католики!
— Разве?
Я об этом не подумал.
Но даже эта неожиданная и неприятная новость — отъезд его в страну папистов — не могла надолго занять мысли мистера и миссис Клэр, которых, естественно, женитьба сына интересовала гораздо больше.
— Три недели тому назад мы получили твою записку, извещавшую о свадьбе, — сказала миссис Клэр, — и, как тебе известно, отец выслал вам дар твоей крестной матери.
Конечно, мы считали более разумным не ехать на свадьбу, тем более что ты предпочел отпраздновать ее на мызе, а не в доме невесты.
Наше присутствие стеснило бы тебя, а нам не доставило бы никакого удовольствия, — твои братья были в этом убеждены.
Теперь, когда все уже кончено, мы не станем сетовать, тем более что ты избрал ее как помощницу на поприще, ради которого ты отказался стать проповедником слова божия.
И все-таки мне хотелось бы повидать ее раньше, Энджел, или хотя бы узнать о ней больше.
Мы ей пока не послали никакого подарка, так как не знаем, что может ей понравиться, но считай, что это только отсрочка.
Энджел, мы с отцом нисколько не сердимся на тебя из-за этой женитьбы, но мы решили отложить свое суждение о ней, пока не познакомимся с твоей женой.
А ты не привез ее с собой!
Это странно.
Что случилось?
Он ответил, что, по их мнению, ей следовало съездить к своим родителям, пока он навещает своих.
— Признаюсь тебе, дорогая мама, — сказал он, — я не собирался, ее привозить сюда, пока у меня не было уверенности, что она заслужит ваше расположение.
Но теперь возник этот новый план поездки в Бразилию.
Если я туда поеду, вряд ли удобно будет брать ее в это первое путешествие.
Она будет жить у своей матери, пока я не вернусь.
— И я не увижу ее до твоего отъезда?
Вряд ли это могло удаться.
Сначала, как он уже сказал, он хотел на время отложить это свидание, считаясь с их предрассудками… с их чувствами, Впрочем, для этого были и другие причины.
Если он немедленно отправится в Бразилию, то домой вернется приблизительно через год, и, быть может, они повидают его жену раньше, чем он снова уедет, — на этот раз с нею.
Подали ужин, приготовленный на скорую руку, и Клэр стал развивать свои планы.
Мать все еще была огорчена тем, что не познакомилась с его молодой женой.
Восторженность, с какой Клэр еще так недавно говорил о Тэсс, пробудила в ней материнское сочувствие, и она почти готова была поверить, что и на мызе Тэлботейс можно найти очаровательную женщину.
Она посматривала на сына в то время, как тот ужинал.
— Если бы ты описал ее мне.
Я уверена, Энджел, что она очень хорошенькая!
— О, несомненно! — с жаром воскликнул он, скрывая боль.
— И, конечно, не приходится спрашивать о том, чиста ли она и добродетельна?
— Да, разумеется, она чиста и добродетельна.
— Я как будто вижу ее.
В прошлый раз ты говорил, что она прекрасно сложена, что у нее красивые алые губы, ресницы и брови темные, коса толстая, как корабельный канат, а глаза большие, сине-черно-фиолетовые.
— Да, мама.
— Я ее вижу, как живую.
И в такой глуши она вряд ли встречалась когда-нибудь с молодыми людьми другого круга, пока не встретила тебя.
— Да, вряд ли.
— Ты ее первая любовь?
— Конечно.
— Ну что ж, бывают жены похуже этих простодушных, румяных и здоровых девушек с фермы.
Конечно, я предпочла бы… но если моему сыну предстоит быть земледельцем, то, пожалуй, это и лучше, что жена его привыкла к жизни на ферме.
Отец был менее любопытен, но когда настало время перед вечерней молитвой прочесть, как обычно, главу из Библии, он сказал жене: — Мне кажется, более уместно будет по случаю приезда Энджела прочесть тридцать первую главу из притчей, вместо той, какую полагается читать по порядку.
— Да, конечно, — отозвалась миссис Клэр.