— И много у вас было хозяев?
— Увы, да!
Они приходят и уходят.
Все молодые господа, вроде вас, но они не остаются.
Они покупают дом, любуются пейзажем, едят с нами несколько дней, а потом уходят.
— И вилла снова идет в продажу?
Старик пожал плечами.
— Откуда мне знать?
Мы только слуги.
— В таком случае приготовьте мне обед и подайте его в беседку, откуда я смогу восхищаться видом.
Женщина послушно двинулась.
Мужчина подошел ко мне.
— Не отнести ли ваш багаж в спальню?
— Да.
Я тоже поднимусь с вами, чтобы разобрать его.
Он отвел меня в спальню — комнату на втором этаже.
Там была кровать и очень старинный комод.
Пол был исключительно чистым, стены недавно побелены.
Их идеальная белизна наводила на мысль о всевозможных методах ее нарушить — нарисовать картину, написать поэму или расписаться каракулями, которые приводят в отчаяние моих родных и друзей.
— Все предыдущие хозяева спали здесь? — спросил я небрежно.
— Да.
— Был ли среди них некий Джордж Сейнбрук?
— Кажется, был.
Но все они приходили и уходили, а я стар, память у меня уже не та.
— Они когда-нибудь писали на стенах?
— Все писали! Кто им запретит?
Пока они здесь жили, вилла принадлежала им, не так ли?
Но мы всегда перебеливаем стены для следующего хозяина.
— Вы всегда уверены, что появится новый хозяин?
— Конечно.
Должен же кто-то платить нам жалованье?
— Что они писали на стенах? — спросил я, вкладывая золотую монету в жадную ладонь старика.
Он посмотрел на меня внимательными старческими глазами.
— Каждый писал и рисовал, что хотел. Они были хозяевами и могли делать все, что им вздумается.
— Но все-таки, какие слова?
— Я не понимаю по-английски и не умею читать.
Похоже, старик не хотел говорить.
Эта ситуация не на шутку заинтересовала меня.
Те же слуги, та же вилла, а владельцы все время новые.
Они покупают виллу, пишут на стенах и уходят, а мой друг, агент, снова продает дом.
Весьма подозрительное дело!
Очутившись внизу, снаружи, перед отличной итальянской едой и великолепной панорамой, я посмеялся над своими подозрениями.
Я ел спагетти, оливки и черный хлеб, запивая вином.
Тишина давила.
Небо стало медного цвета и предвещало дождь.
Пришел старик и показал место, где можно поставить машину, — пристройку у стены дома, открытую с одной стороны, но под крышей.
Каменный пол почернел от грязи или от масла.
— Видимо, здесь было много машин? — предположил я.
— Все хозяева имели машины.
Вернувшись на террасу, я ждал, когда начнется гроза.