Наконец серая стена воды хлынула на долину и вскоре загнала меня в дом.
Женщина принесла свечи.
Я взял один подсвечник, объяснив: — Я хочу осмотреть дом.
Она не возражала. Я начал с нижнего этажа.
Одна комната явно предназначалась для слуг. Затем шла кухня и еще две комнаты, когда-то, по всей вероятности, бывшие столовой и гостиной.
В них почти не было мебели, стены посерели от сырости.
Одна каменная лестница вела в спальню, другая вниз, в погреб.
Я выбрал последнюю.
Ступени, видимо, были выбиты прямо в скале, как и сам погреб.
Все выглядело очень древним.
У меня возникло впечатление, что этот погреб был гробницей, над которой впоследствии построили дом.
Но, когда я спустился вниз, там ничего не напоминало гробницу: я увидел несколько винных бочонков, разное барахло, мотки веревок и проволоки по углам, в основном же помещение было пустым и пыльным.
— Занятное место, — пробормотал я.
Не знаю, чем именно оно показалось мне странным, разве что его пропорции не соответствовали вилле наверху.
Я ждал чего-то более обширного, более мрачного.
Я обошел его по кругу, осмотрел стены и сделал открытие.
Три стены погреба были вырублены в скале, а четвертая была кирпичной, и в центре ее была дверь.
Зачем тут дверь?
Ясное дело, она вела в другую часть погреба.
Раз есть дверь, значит, за ней что-то скрывается.
А дверь-то какая!
Железные петли могли бы выдержать удары тарана.
Была и замочная скважина, но я в жизни не видел ключа, который бы соответствовал размерам отверстия.
Естественно, я захотел открыть эту дверь.
Это мое право, как хозяина виллы.
Я поднялся наверх, но старуха, казалось, не понимала меня и посоветовала обратиться к ее мужу.
Тот, в свою очередь, также демонстрировал полное непонимание моих слов.
Тогда я привел его к двери и показал на замочную скважину, энергично объясняя ему по-английски, по-итальянски и жестами, что мне нужен ключ от этой двери.
В конце концов он вроде понял, но покачал головой.
У него никогда не было этого ключа.
Это очень старая дверь.
Его родители, может, и были в курсе, но их уже нет в живых.
Я потрогал железные петли.
Старик, конечно, врет.
Кто поверит, что он, прожив здесь всю свою жизнь, никогда не видел, чтобы эта дверь открывалась?
— Значит, ключа у вас нет? — допытывался я.
— Нет.
— А где же он?
— У особы, которой принадлежит этот дом.
— Но ведь хозяин — я!
— Да, хозяин — вы, но я говорю об особе, которая владеет домом всегда.
— Так что же, прежние владельцы в действительности не покупали дом?
— Нет, покупали. Но они приходили и уходили.
— И тогда настоящий хозяин дома снова продавал его?
— Да.
— Очень странно.
А кто этот владелец?
— Донна Марчези.
— Я, кажется, встречал ее в Сороне.
— Да, она живет там.