— Вам нравится?
— Еще бы!
Я хотел бы послушать вас еще, я мог бы слушать вас целыми часами, днями, всегда!
— Вы очаровательны, — промурлыкала она.
— Думаю, это можно устроить.
— У вас такой обворожительный голос! Но вы слишком скромны.
Почему вы не покажете его всему миру!
— Я пела один раз на публике, — призналась она со вздохом.
— Это было в Нью-Йорке, в частном концертном зале.
Присутствовали почти одни мужчины.
У меня, может быть от волнения, сел голос. И публика, главным образом мужчины, не были ко мне снисходительны.
Они шикали, даже свистели.
— Не может быть! — возмутился я.
— Тем не менее, это правда!
Но с тех пор ни один мужчина не освистал меня!
— Убежден в этом! — воскликнул я в блаженном негодовании.
— У вас чудесный голос, я совершенно искренне вам аплодировал.
Да, кстати, не позволите ли вы мне еще раз передумать и попросить у вас ключ от погреба?
— Вы и в самом деле хотите этого, мой друг?
— Без сомнения.
Может, я им никогда и не воспользуюсь, но хочу его иметь.
Мелочи жизни составляют мое счастье, а ключ — одна из таких мелочей.
— Ну что ж, он у вас будет.
Но доставьте мне удовольствие, не пользуйтесь им до воскресенья.
Сегодня у нас пятница, так что вам недолго ждать.
— Счастлив выполнить ваше желание, — уверил я, целуя ей руку.
— Но услышу ли я еще раз ваше пение?
Вы позволите мне приходить почаще и слушать ваш чудесный голос?
— Обещаю, — сказала она.
— Я уверена, в дальнейшем вы часто будете слушать мое пение.
У меня странное впечатление, что наши судьбы связаны.
Я взглянул в ее глаза, в желтые кошачьи зрачки. Да, это правда.
Сама судьба привела меня сюда, чтобы повстречаться с ней.
Я купил два десятка напильников и поехал в Милан, где повидался с тремя консулами — английским, французским и американским.
Они мне не поверили.
Я назвал имена, и им пришлось признать, что расследование и поиски имели место, но что касается всего остального, то они уверены, что у меня кошмары в результате злоупотребления итальянскими винами.
Я уверял их, что не был пьян, и так настаивал, что они в конце концов согласились пригласить начальника уголовной полиции.
Тот знал Франке, торговца недвижимостью, знал и донну Марчези и кое-что слышал о вилле, но это были только слухи.
— В субботу вечером мы приедем, — пообещал он мне.
— Значит, вам остается одна ночь.
Дама не будет пытаться поймать вас в ловушку до воскресенья.
Вы займетесь стариками?
— Я их обезврежу.
Приглядите, чтобы Франке не удрал.
Вот дубликат ключа.
Я пройду в подземелье до полуночи.
Как только я буду готов, я открою дверь.
Если я не вернусь до часу ночи — входите со своими людьми.
Вы все поняли?
— Да, понял, — сказал американский консул, — но все-таки думаю, что все это вам приснилось.