Тут Ольга услышала быстрый, тревожный шепот.
И вдруг, ломая сухие ветви, тяжелая лестница – та, что была приставлена к окну чердака сарая, – с треском полетела вдоль стены и, подминая лопухи, гулко брякнулась о землю.
Веревочные провода над крышей задрожали.
Царапнув руки, котенок кувыркнулся в крапиву.
Недоумевая, Ольга остановилась, осмотрелась, прислушалась.
Но ни среди зелени, ни за чужим забором, ни в черном квадрате окна сарая никого не было ни видно, ни слышно.
Она вернулась к крыльцу.
– Это ребятишки по чужим садам озоруют, – объяснила Ольге молочница.
– Вчера у соседей две яблони обтрясли, сломали грушу.
Такой народ пошел… хулиганы.
Я, дорогая, сына в Красную Армию служить проводила.
И как пошел, вина не пил.
«Прощай, – говорит, – мама». И пошел и засвистел, милый.
Ну, к вечеру, как положено, взгрустнулось, всплакнула.
А ночью просыпаюсь, и чудится мне, что по двору шныряет кто-то, шмыгает.
Ну, думаю, человек я теперь одинокий, заступиться некому… А много ли мне, старой, надо?
Кирпичом по голове стукни – вот я и готова.
Однако бог миловал – ничего не украли.
Пошмыгали, пошмыгали и ушли.
Кадка у меня во дворе стояла – дубовая, вдвоем не своротишь, – так ее шагов на двадцать к воротам подкатили.
Вот и все.
А что был за народ, что за люди – дело темное.
В сумерки, когда уборка была закончена, Ольга вышла на крыльцо.
Тут из кожаного футляра бережно достала она белый, сверкающий перламутром аккордеон – подарок отца, который он прислал ей ко дню рождения. Она положила аккордеон на колени, перекинула ремень через плечо и стала подбирать музыку к словам недавно услышанной ею песенки:
Ах, если б только раз Мне вас еще увидеть, Ах, если б только раз И два, и три А вы и не поймете На быстром самолете, Как вас ожидала я до утренней зари Да!
Летчики-пилоты!
Бомбы-пулеметы!
Вот и улетели в дальний путь.
Вы когда вернетесь?
Я не знаю, скоро ли, Только возвращайтесь… хоть когда-нибудь.
Еще в то время, когда Ольга напевала эту песенку, несколько раз бросала она короткие настороженные взгляды в сторону темного куста, который рос во дворе у забора.
Закончив играть, она быстро поднялась и, повернувшись к кусту, громко спросила:
– Послушайте!
Зачем вы прячетесь и что вам здесь надо?
Из-за куста вышел человек в обыкновенном белом костюме.
Он наклонил голову и вежливо ей ответил:
– Я не прячусь.
Я сам немного артист.
Я не хотел вам мешать. И вот я стоял и слушал.
– Да, но вы могли стоять и слушать с улицы.
Вы же для чего-то перелезли через забор.
– Я?..
Через забор?.. – обиделся человек. – Извините, я не кошка.
Там, в углу забора, выломаны доски, и я с улицы проник через это отверстие.
– Понятно! – усмехнулась Ольга. – Но вот калитка.
И будьте добры проникнуть через нее обратно на улицу.
Человек был послушен.
Не говоря ни слова, он прошел через калитку, запер за собой задвижку, и это Ольге понравилось.
– Погодите! – спускаясь со ступени, остановила его она. – Вы кто? Артист?
– Нет, – ответил человек. – Я инженер-механик, но в свободное время я играю и пою в нашей заводской опере.