Свист в саду услыхали.
Квакин обернулся.
Свист больше не повторился.
Квакин внимательно оглядывался по сторонам.
Теперь ему показалось, что кусты в углу сада шевельнулись.
– Фигура! – негромко окликнул Квакин. – Это ты там, дурак, прячешься?
– Мишка!
Огонь! – крикнул вдруг кто-то. – Это идут хозяева! Но это были не хозяева.
Позади, в гуще листвы, вспыхнуло не меньше десятка электрических фонарей.
И, слепя глаза, они стремительно надвигались на растерявшихся налетчиков.
– Бей, не отступай! – выхватывая из кармана яблоко и швыряя по огням, крикнул Квакин. – Рви фонари с руками!
Это идет он… Тимка!
– Там Тимка, а здесь Симка! – гаркнул, вырываясь из-за куста, Симаков.
И еще десяток мальчишек рванулись с тылу и с фланга.
– Эге! – заорал Квакин. – Да у них сила!
За забор вылетай, ребята!
Попавшая в засаду шайка в панике метнулась к забору.
Толкаясь, сшибаясь лбами, мальчишки выскакивали на улицу и попадали прямо в руки Ладыгина и Гейки.
Луна совсем спряталась за тучи.
Слышны были только голоса:
– Пусти!
– Оставь!
– Не лезь!
Не тронь!
– Всем тише! – раздался в темноте голос Тимура. – Пленных не бить!
Где Гейка?
– Здесь Гейка!
– Веди всех на место.
– А если кто не пойдет?
– Хватайте за руки, за ноги и тащите с почетом, как икону богородицы.
– Пустите, черти! – раздался чей-то плачущий голос.
– Кто кричит? – гневно спросил Тимур. – Хулиганить мастера, а отвечать боитесь!
Гейка, давай команду, двигай!
Пленников подвели к пустой будке на краю базарной площади. Тут их одного за другим протолкнули за дверь.
– Михаила Квакина ко мне, – попросил Тимур.
Подвели Квакина.
– Готово? – спросил Тимур.
– Все готово.
Последнего пленника втолкнули в будку, задвинули засов и просунули в пробой тяжелый замок.
– Ступай, – сказал тогда Тимур Квакину. – Ты смешон.
Ты никому не страшен и не нужен.
Ожидая, что его будут бить, ничего не понимая, Квакин стоял, опустив голову.
– Ступай, – повторил Тимур. – Возьми вот этот ключ и отопри часовню, где сидит твой друг Фигура.
Квакин не уходил.
– Отопри ребят, – хмуро попросил он. – Или посади меня вместе с ними.
– Нет, – отказался Тимур, – теперь все кончено.
Ни им с тобою, ни тебе с ними больше делать нечего.
Под свист, шум и улюлюканье, спрятав голову в плечи, Квакин медленно пошел прочь.
Отойдя десяток шагов, он остановился и выпрямился.
– Бить буду! – злобно закричал он, оборачиваясь к Тимуру. – Бить буду тебя одного. Один на один, до смерти! – И, отпрыгнув, он скрылся в темноте.