Неужели ничего нельзя сделать?
Нет!
Поздно!
Но красная звезда днем и ночью горит над воротами Жениного дома.
Он зажег ее сам, своей рукой, и ее лучи, прямые, острые, блестят и мерцают перед его глазами.
Дочь командира в беде!
Дочь командира нечаянно попала в засаду.
Он быстро оделся, выскочил на улицу, и через несколько минут он уже стоял перед крыльцом дачи седого джентльмена.
В кабинете доктора еще горел свет.
Тимур постучался.
Ему открыли. – Ты к кому? – сухо и удивленно спросил его джентльмен.
– К вам, – ответил Тимур.
– Ко мне? – Джентльмен подумал, потом широким жестом распахнул дверь и сказал: – Тогда… прошу пожаловать!..
Они говорили недолго.
– Вот и все, что мы делаем, – поблескивая глазами, закончил свой рассказ Тимур. – Вот и все, что мы делаем, как играем, и вот зачем мне нужен сейчас ваш Коля.
Молча старик встал.
Резким движением он взял Тимура за подбородок, поднял его голову, заглянул ему в глаза и вышел.
Он прошел в комнату, где спал Коля, и подергал его за плечо.
– Вставай, – сказал он, – тебя зовут.
– Но я ничего не знаю, – испуганно тараща глаза, заговорил Коля. – Я, дедушка, право, ничего не знаю.
– Вставай, – сухо повторил ему джентльмен. – За тобой пришел твой товарищ.
На чердаке на охапке соломы, охватив колени руками, сидела Женя. Она ждала Тимура.
Но вместо него в отверстие окна просунулась взъерошенная голова Коли Колокольчикова.
– Это ты? – удивилась Женя. – Что тебе надо?
– Я не знаю, – тихо и испуганно отвечал Коля. – Я спал.
Он пришел.
Я встал.
Он послал.
Он велел, чтобы мы с тобой спустились вниз, к калитке.
– Зачем?
– Я не знаю.
У меня у самого в голове какой-то стук, гудение.
Я, Женя, и сам ничего не понимаю.
Спрашивать позволения было не у кого.
Дядя ночевал в Москве.
Тимур зажег фонарь, взял топор, крикнул собаку Риту и вышел в сад.
Он остановился перед закрытой дверью сарая.
Он перевел взгляд с топора на замок.
Да!
Он знал – так делать было нельзя, но другого выхода не было.
Сильным ударом он сшиб замок и вывел мотоцикл из сарая.
– Рита! – горько сказал он, становясь на колено и целуя собаку в морду. – Ты не сердись!
Я не мог поступить иначе.
Женя и Коля стояли у калитки.
Издалека показался быстро приближающийся огонь.
Огонь летел прямо на них, послышался треск мотора. Ослепленные, они зажмурились, попятились к забору, как вдруг огонь погас, мотор заглох и перед ними очутился Тимур.
– Коля, – сказал он, не здороваясь и ничего не спрашивая, – ты останешься здесь и будешь охранять спящую девчонку.
Ты отвечаешь за нее перед всей нашей командой.
Женя, садись.
Вперед!