Тяжелая стальная дверь с грохотом захлопывается за ним.
Ровно, без толчков, без лязга вся эта броневая громада трогается и плавно набирает скорость.
Проходит паровоз. Плывут орудийные башни.
Москва остается позади.
Туман.
Звезды гаснут.
Светает.
…Утром, не найдя дома ни Тимура, ни мотоцикла, вернувшийся с работы Георгий тут же решил отправить Тимура домой к матери.
Он сел писать письмо, но через окно увидел идущего по дорожке красноармейца.
Красноармеец вынул пакет и спросил: – Товарищ Гараев?
– Да.
– Георгий Алексеевич? – Да. – Примите пакет и распишитесь.
Красноармеец ушел.
Георгий посмотрел на пакет и понимающе свистнул.
Да!
Вот и оно, то самое, чего он уже давно ждал.
Он вскрыл пакет, прочел и скомкал начатое письмо.
Теперь надо было не отсылать Тимура, а вызывать его мать телеграммой сюда, на дачу.
В комнату вошел Тимур – и разгневанный Георгий стукнул кулаком по столу.
Но следом за Тимуром вошли Ольга и Женя.
– Тише! – сказала Ольга. – Ни кричать, ни стучать не надо.
Тимур не виноват.
Виноваты вы, да и я тоже.
– Да, – подхватила Женя, – вы на него не кричите.
Оля, ты до стола не дотрагивайся.
Вон этот револьвер у них очень громко стреляет.
Георгий посмотрел на Женю, потом на револьвер, на отбитую ручку глиняной пепельницы.
Он что-то начинает понимать, он догадывается, и он спрашивает:
– Так это тогда ночью здесь была ты, Женя?
– Да, это была я.
Оля, расскажи человеку все толком, а мы возьмем керосин, тряпку и пойдем чистить машину.
На следующий день, когда Ольга сидела на террасе, через калитку прошел командир.
Он шагал твердо, уверенно, как будто бы шел к себе домой, и удивленная Ольга поднялась ему навстречу.
Перед ней в форме капитана танковых войск стоял Георгий.
– Это что же? – тихо спросила Ольга. – Это опять… новая роль оперы?
– Нет, – отвечал Георгий. – Я на минуту зашел проститься.
Это не новая роль, а просто новая форма.
– Это, – показывая на петлицы и чуть покраснев, спросила Ольга, – то самое?..
«Мы бьем через железо и бетон прямо в сердце»?
– Да, то самое.
Спойте мне и сыграйте, Оля, что-нибудь на дальнюю путь-дорогу.
Он сел.
Ольга взяла аккордеон:
…Летчики-пилоты!
Бомбы-пулеметы!
Вот и улетели в дальний путь.
Вы когда вернетесь?
Я не знаю, скоро ли, Только возвращайтесь. . хоть когда-нибудь.
Гей! Да где б вы ни были, На земле, на небе ли, Над чужими ль странами – Два крыла, Крылья краснозвездные, Милые и грозные, Жду я вас по-прежнему, Как ждала.
Вот, – сказала она. – Но это все про летчиков, а о танкистах я такой хорошей песни не знаю.