– Ничего, – попросил Георгий. – А вы найдите мне и без песни хорошее слово.
Ольга задумалась, и, отыскивая нужное хорошее слово, она притихла, внимательно поглядывая на его серые и уже не смеющиеся глаза.
Женя, Тимур и Таня были в саду.
– Слушайте, – предложила Женя. – Георгий сейчас уезжает.
Давайте соберем ему на проводы всю команду.
Давайте грохнем по форме номер один позывной сигнал общий.
То-то будет переполоху!
– Не надо, – отказался Тимур.
– Почему?
– Не надо!
Мы других так никого не провожали.
– Ну, не надо так не надо, – согласилась Женя. – Вы тут посидите, я пойду воды напиться.
Она ушла, а Таня рассмеялась.
– Ты чего? – не понял Тимур.
Таня рассмеялась еще громче.
– Ну и молодец, ну и хитра у нас Женька!
«Я пойду воды напиться»!
– Внимание! – раздался с чердака звонкий, торжествующий голос Жени.
– Подаю по форме номер один позывной сигнал общий.
– Сумасшедшая! – подскочил Тимур. – Да сейчас сюда примчится сто человек!
Что ты делаешь?
Но уже закрутилось, заскрипело тяжелое колесо, вздрогнули, задергались провода: «Три – стоп», «три – стоп», остановка!
И загремели под крышами сараев, в чуланах, в курятниках сигнальные звонки, трещотки, бутылки, жестянки.
Сто не сто, а не меньше пятидесяти ребят быстро мчались на зов знакомого сигнала.
– Оля, – ворвалась Женя на террасу, – мы пойдем провожать тоже!
Нас много.
Выгляни в окошко.
– Эге, – отдергивая занавеску, удивился Георгий. – Да у вас команда большая.
Ее можно погрузить в эшелон и отправить на фронт.
– Нельзя! – вздохнула, повторяя слова Тимура, Женя. – Крепко-накрепко всем начальникам и командирам приказано гнать оттуда нашего брата по шее.
А жаль!
Я бы и то куда-нибудь там… в бой, в атаку.
Пулеметы на линию огня!..
Пер-р-вая!
– Пер-р-вая… ты на свете хвастунишка и атаман! – передразнила ее Ольга, и, перекидывая через плечо ремень аккордеона, она сказала. – Ну что ж, если провожать, так провожать с музыкой.
Они вышли на улицу.
Ольга играла на аккордеоне. Потом ударили склянки, жестянки, бутылки, палки – это вырвался вперед самодельный оркестр, и грянула песня.
Они шли по зеленым улицам, обрастая все новыми и новыми провожающими.
Сначала посторонние люди не понимали: почему шум, гром, визг? О чем и к чему песня?
Но, разобравшись, они улыбались и кто про себя, а кто и вслух желали Георгию счастливого пути.
Когда они подходили к платформе, мимо станции, не останавливаясь, проходил военный эшелон.
В первых вагонах были красноармейцы.
Им замахали руками, закричали.
Потом пошли открытые платформ с повозками, над которыми торчал целый лес зеленых оглобель.
Потом – вагоны с конями.
Кони мотали мордами, жевали сено.
И им тоже закричали «ура».
Наконец промелькнула платформа, на которой лежало что-то большое, угловатое, тщательно укутанное серым брезентом.
Тут же, покачиваясь на ходу поезда, стоял часовой.
Эшелон исчез, подошел поезд.