В углу веранды возле небольшого телефона дергался, прыгал и колотился о стену подвязанный к веревке бронзовый колокольчик.
Мальчуган зажал его в руке, замотал бечевку на гвоздь.
Теперь вздрагивающая бечевка ослабла – должно быть, где-то лопнула.
Тогда, удивленный и рассерженный, он схватил трубку телефона.
Часом раньше, чем все это случилось, Ольга сидела за столом. Перед нею лежал учебник физики.
Вошла Женя и достала пузырек с йодом.
– Женя, – недовольно спросила Ольга, – откуда у тебя на плече царапина?
– А я шла, – беспечно ответила Женя, – а там стояло на пути что-то такое колючее или острое.
Вот так и получилось.
– Отчего же это у меня на пути не стоит ничего колючего или острого? – передразнила ее Ольга.
– Неправда!
У тебя на пути стоит экзамен по математике.
Он и колючий и острый.
Вот, посмотри, срежешься!..
Олечка, не ходи на инженера, ходи на доктора, – заговорила Женя, подсовывая Ольге настольное зеркало. – Ну, погляди: какой из тебя инженер?
Инженер должен быть – вот… вот… и вот… (Она сделала три энергичные гримасы.) А у тебя – вот… вот… и вот… – Тут Женя повела глазами, приподняла брови и очень неясно улыбнулась.
– Глупая! – обнимая ее, целуя и легонько отталкивая, сказала Ольга.
– Уходи, Женя, и не мешай.
Ты бы лучше сбегала к колодцу за водой.
Женя взяла с тарелки яблоко, отошла в угол, постояла у окна, потом расстегнула футляр аккордеона и заговорила:
– Знаешь, Оля!
Подходит ко мне сегодня какой-то дяденька. Так с виду ничего себе – блондин, в белом костюме, и спрашивает:
«Девочка, тебя как зовут?»
Я говорю: «Женя…»
– Женя, не мешай и инструмент не трогай, – не оборачиваясь и не отрываясь от книги, сказала Ольга.
– «А твою сестру, – доставая аккордеон, продолжала Женя, – кажется, зовут Ольгой?»
– Женька, не мешай и инструмент не трогай! – невольно прислушиваясь, повторила Ольга.
– «Очень, – говорит он, – твоя сестра хорошо играет.
Она не хочет ли учиться в консерватории?» (Женя достала аккордеон и перекинула ремень через плечо.)
«Нет, – говорю я ему, – она уже учится по железобетонной специальности».
А он тогда говорит:
«А-а!» (Тут Женя нажала один клавиш.) А я ему говорю:
«Бэ-э!» (Тут Женя нажала другой клавиш.)
– Негодная девчонка!
Положи инструмент на место! – вскакивая, крикнула Ольга. – Кто тебе разрешает вступать в разговоры с какими-то дяденьками?
– Ну и положу, – обиделась Женя. – Я и не вступала.
Это вступил он.
Хотела я тебе рассказать дальше, а теперь не буду.
Вот погоди, приедет папа, он тебе покажет!
– Мне?
Это тебе покажет.
Ты мешаешь мне заниматься.
– Нет, тебе! – хватая пустое ведро, уже с крыльца откликнулась Женя.
– Я ему расскажу, как ты меня по сто раз в день то за керосином, то за мылом, то за водой гоняешь!
Я тебе не грузовик, не конь и не трактор.
Она принесла воды, поставила ведро на лавку, но, так как Ольга, не обратив на это внимания, сидела, склонившись над книгой, обиженная Женя ушла в сад.
Выбравшись на лужайку перед старым двухэтажным сараем, Женя вынула из кармана рогатку и, натянув резинку, запустила в небо маленького картонного парашютиста.
Взлетев кверху ногами, парашютист перевернулся. Над ним раскрылся голубой бумажный купол, но тут крепче рванул ветер, парашютиста поволокло в сторону, и он исчез за темным чердачным окном сарая.
Авария!
Картонного человечка надо было выручать.