Пятьдесят — на двадцать четвертый.
— Линд ставил по разработанной им самим системе, и белая пухлая ручка Эйлин послушно клала золотые кружочки то на одну, то на другую клетку, а взволнованные зрители придвигались все ближе: эта пара вела самую крупную игру в зале.
Линд играл азартно, в расчете на эффект.
Он потерял тысячу пятьдесят долларов сразу.
— Как, мы проиграли всю эту кучу денег? — с притворным ужасом воскликнула Эйлин, когда крупье сгреб лопаточкой их ставки.
— Ничего, ничего, мы получим их обратно, — заявил Польк Линд, бросая кассиру две тысячедолларовых банкноты.
— Разменяйте на золото.
Получив две полных пригоршни золотых, он высыпал их на стол, между розоватых ладоней Эйлин.
— Сто долларов — на второй, сто — на четвертый, сто — на шестой, сто — на восьмой.
Все монеты были по пять долларов, и Эйлин, проворно составив из них невысокие желтые столбики, передвинула каждый на соответствующую клетку.
Остальные игроки снова прервали игру и с интересом наблюдали за этой необыкновенной парой.
Розовые щеки и сияющие глаза, копна рыжевато-золотистых волос и пышный туалет из шелка и кружев — все в Эйлин невольно приковывало взоры, а рядом с ней — Польк Линд, красивый, статный, в превосходно сшитом фраке и белоснежном крахмальном белье, выгодно оттенявшем его смуглое лицо и кудрявые темные волосы… Поистине очень эффектная пара.
— Что тут происходит?
Что такое? — спросил, протискиваясь к ним, Риз Грайер.
— Крупная игра?
Это вы играете, миссис Каупервуд?
— Игра самая обычная, — небрежно отвечал Линд.
— Просто мы играем по определенной системе — миссис Каупервуд и я.
Играем сообща.
Эйлин улыбалась.
Она чувствовала себя в своей стихии.
На нее обращают внимание! Она начинает блистать. Наконец-то!
— Сто — на двенадцать.
Сто — на восемнадцать.
Сто — на двадцать шесть.
— Черт возьми, что вы затеяли, Линд? — воскликнул Тейлор Лорд, оставив миссис Риз и подходя к их столу.
Миссис Риз не замедлила последовать за ним.
Подходили и еще какие-то люди, — толпа зрителей росла.
Шел второй час ночи, игра была в самом разгаре, и залы переполнены.
— Как интересно! — воскликнула мисс Лэнмен, сидевшая в противоположном конце стола. Она бросила игру и стала следить за Эйлин и Линдом. Мак-Кибен, стоявший за ее стулом, тоже перестал ставить и смотрел в их сторону.
— Они крупно играют.
Посмотрите, сколько золота!
А какой у нее задорный вид, верно? А он… — Унизанные кольцами руки Эйлин непрерывно двигались, ловко и проворно раскладывая ставки.
— Видите, он опять меняет деньги.
— Достав из кармана еще одну толстую пачку банкнот, Линд менял их на золото.
— Не правда ли — необыкновенная пара?
Почти весь стол был уже покрыт ставками Линда, — аккуратными желтыми столбиками золотых.
Теперь Линд играл по так называемой «системе Мазарини». В случае выигрыша он должен был получить пять к одному и мог сорвать банк.
Вокруг стола собралась уже целая толпа. Яркий свет подчеркивал напряжение, написанное на лицах. «Крупная игра!»,
«Он хочет сорвать банк!» — слышалось то здесь, то там.
Линд играл смело, с поразительным хладнокровием.
Он сидел очень прямо, сосредоточенно глядя на стол перед собой, зажав в зубах незажженную папиросу.
Эйлин была взволнована, как ребенок, получивший в подарок интересную игрушку. Она чувствовала себя в центре внимания, и это приводило ее в восторг.
Тейлор Лорд смотрел на нее, сочувственно улыбаясь.
Он симпатизировал ей.
Ну что ж, пусть забавляется.
Надо же ей развлекаться время от времени. Но Линд — дурак! Рисковать такими крупными суммами только затем, чтобы пустить пыль в глаза!
— Ставок больше нет! — объявил крупье. Шарик снова пришел в движение и снова приковал к себе все взоры.
Он крутился и крутился, и Эйлин вся превратилась в напряженное ожидание.
Щеки у нее разгорелись, глаза сияли.