— Если мы проиграем, — сказал Линд, — удвоим еще раз ставки, а если нам снова не повезет, — покончим на этом.
— Он проиграл уже около трех тысяч долларов.
— Да, да, конечно.
Только, мне кажется, лучше кончить сейчас.
Ведь в случае проигрыша мы потеряем еще две тысячи долларов.
Вы не думаете, что уже хватит?
Нельзя сказать, чтобы я принесла вам счастье!
— Вы сами — счастье, — прошептал Линд.
— Единственное счастье, которое мне нужно.
Попытаем удачи еще раз.
Еще один последний раз вместе — идет?
Если мы выиграем, я кончу на этом.
Эйлин кивнула, и в ту же секунду шарик с легким стуком остановился, и крупье, выплатив несколько мелких ставок, неторопливо сгреб все остальное золото в специальное отверстие в столе. Зрители отозвались на это вздохом разочарования, сочувственным шепотом.
— Сколько у них было поставлено? — спросила мисс Лэнмен, глядя на Мак-Кибена расширенными от изумления глазами.
— По-моему, уйма денег!
— Тысячи две, вероятно.
Не так уж много в конце-то концов.
Бывают игры, когда ставки достигают восьми, десяти тысяч.
Всяко бывает. — Мак-Кибен был настроен скептически.
— Да, да, конечно, но это случается не так уж часто, я думаю!
— Послушайте, Польк! — воскликнул Риз Грайер, приближаясь к Линду и дергая его за рукав. — Если вам непременно нужно освободиться от ваших денег, так отдайте их лучше мне.
Я не хуже этого крупье сумею сгрести их; пригоню небольшую тачку, отвезу домой и найду им хорошее применение.
Ведь это ужас, как вы зарываетесь!
Линд отнесся к своей потере совершенно невозмутимо.
— Ну, теперь удвоим ставки и либо вернем весь проигрыш, либо пойдем вниз и будем пить шампанское и есть гренки с сыром.
Что бы вы хотели получить на память об этом вечере, миссис Каупервуд?
Впрочем, я знаю одну премилую вещицу!
И он, улыбаясь, разменял еще одну пачку банкнот.
Эйлин медленно, словно с неохотой, раскладывала ставки.
Она не одобряла такой азартной игры и вместе с тем невольно увлеклась — ей нравился риск.
Через несколько минут ставки были сделаны — в тех же комбинациях, только удвоенные — ровно четыре тысячи долларов.
Раздался голос крупье, шарик побежал по кругу и остановился.
Крупье выплатил триста долларов и забрал все остальное.
— Ну вот, теперь можно приниматься за гренки, — беззаботно воскликнул Польк Линд, оборачиваясь к Тейлору Лорду, который, улыбаясь, стоял за его стулом.
— Нет ли у вас спичек, Лорд?
Нам здорово не везло сегодня, ничего не скажешь.
Линд в душе был слегка раздосадован, он надеялся выиграть и часть денег истратить на ожерелье или другую безделушку для Эйлин.
А теперь придется раскошелиться еще и на подарок.
Вместе с тем он чувствовал некоторое удовлетворение оттого, что показал Эйлин, как легко и беззаботно можно просаживать в рулетку крупные суммы. Это явно произвело на нее впечатление.
Он встал и предложил ей руку.
— Итак, мы проиграли, миледи, — сказал он шутливо. — Но я надеюсь, что это вас немножко позабавило?
Последняя комбинация, в случае удачи, могла бы принести вам неплохой выигрыш.
Ну, не повезло сегодня — в другой раз повезет.
И он ласково и беспечно улыбнулся Эйлин.
— Но я должна была принести вам счастье и не принесла, — сказала она.
— Вы — единственное счастье, к которому я стремлюсь, — лишь бы вы захотели мне его дать.
Прошу вас, приходите завтра к Ришелье, мы позавтракаем вместе, хорошо?
— Я подумаю, — сказала Эйлин. Его пылкая настойчивость заставила ее насторожиться.
— Нет, завтра я не могу, — решила она после минутного размышления.
— Я занята.