— Правильно, — согласился мистер Кэриген. — Если они перейдут.
Но они этого не сделают.
Чего вы, собственно, от меня хотите?
Чтобы я лишился своего места в муниципалитете и вылетел из демократической партии?
Этого вы добиваетесь?
Да что, вы меня совсем за дурака считаете, что ли?
— Жаль мне того человека, который вздумает считать «Изумрудного Пэта» за дурака, — льстиво отвечал Джилген.
— Я во всяком случае на такой промах не способен.
Кто просит вас терять место в муниципалитете и вылетать из партии?
Кто мешает вам быть избранным в муниципалитет и провалить, — у мистера Джилгена чуть не сорвалось с языка «зарезать», — остальных кандидатов вашего списка?
Мистер Кэриген улыбнулся.
Хоть он последнее время и проявлял довольно открыто свое недовольство политической обстановкой в Чикаго, но никак не ожидал, что мистер Джилген сделает ему такое предложение.
Идея показалась ему стоящей.
«Зарезать» одного-двух кандидатов, с которыми желательно было развязаться, — это ему случалось проделывать и раньше.
Если демократической партии и вправду грозит опасность провалиться на предстоящих выборах и если Джилген готов честно распределить посты и поделить доходы, то над его предложением следует подумать.
Ни Каупервуд, ни Мак-Кенти, ни Джилген ничем его особенно не вознаграждали.
Если ему удастся провалить их ставленников, а самому удержаться в муниципалитете, им придется прийти к нему на поклон.
Изобличить его они едва ли сумеют.
А если так, то почему бы, действительно, не «зарезать» их кандидатов?
Во всяком случае подумать стоит.
Придя к такому выводу, мистер Кэриген произнес сухо: — Все это очень хорошо, но кто мне поручится, что вы не измените потом вашему слову и не оставите меня с носом? (Услыхав такое предположение, мистер Джилген раздраженно заерзал на стуле.) Дэйв Морисси тоже вот просил меня помочь ему года четыре назад. Не очень-то много было мне от этого проку.
— Слова мистера Кэригена относились к одному неблагодарному субъекту, которому он помог занять пост секретаря окружного совета. Когда впоследствии мистер Кэриген в награду за свои старания захотел воспользоваться его поддержкой для получения вожделенной должности инспектора шоссейных дорог, тот для него и пальцем не шевельнул.
Этот Морисси стал теперь чрезвычайно важной персоной в политических кругах.
— Вы, конечно, вольны говорить все, что вам угодно, — с раздражением отвечал мистер Джилген, — но в отношении меня это несправедливо.
Спросите тех, кто меня знает.
Спросите любого человека из моего округа.
Мы можем оформить нашу сделку на бумаге — вы напишете свои обязательства, а я — свои, черным по белому.
Если я не сдержу слова, вы в два счета выведете меня на чистую воду.
Я сведу вас с людьми, которые меня поддерживают.
Вы увидите, какие мне отпущены средства.
На этот раз у меня будет все, что нужно.
Что вы теряете в конце-то концов?
Они не могут выгнать вас за то, что вы провалите остальной список.
Как они докажут?
Мы приведем полицию, чтобы вся процедура выборов имела законный вид.
Я не поскуплюсь на деньги, лишь бы иметь этот округ за собой.
Мистер Кэриген понял, что здесь можно хорошо поживиться.
С демократов можно «сорвать» (как мысленно выразился мистер Кэриген) от двадцати до двадцати пяти тысяч долларов за ту грязную работу, которую он для них проделывает.
Джилгену он нужен позарез, и тот выложит, конечно, не меньше.
Тысяч пятнадцать-восемнадцать понадобится, пожалуй, чтобы обеспечить необходимое количество голосов, которые в зависимости от нужды можно будет использовать либо так, либо этак.
В последний час перед окончанием голосования он выяснит, как прошли выборы по другим округам.
Если будет ясно, что республиканцы одерживают верх, он поможет им доконать противников, а потом свалит всю вину на своих подручных — скажет, что их подкупили.
А если окажется, что одолевают демократы, он плюнет на Джилгена и положит в карман его денежки.
Так или иначе, тысяч двадцать пять — тридцать он на этом деле заработает и по-прежнему останется членом муниципалитета.
— Ну, допустим, что вы правы, — заметил Кэриген, изображая нерешительность, хотя он давно уже все решил. — Но тем не менее это дьявольски щекотливое дело.
Не знаю, стоит ли за него браться, даже если верить, что оно выгорит.
Что верно, то верно, наши заправилы из муниципалитета не очень-то щедро вознаграждают меня за труды, но не забывайте, что я демократ, а второй округ — искони демократический.
Если только выплывет наружу, что я сыграл такую штуку со своей партией, мне крышка.
— Я человек слова, — важно заявил Джилген, поднимаясь со стула.
— Если я обещал — значит, не подведу.