Если высшие должностные лица этих финансовых предприятий ненавидели Каупервуда, боялись его и ему не доверяли, то подчиненные отнюдь не разделяли этих чувств и старались путем различных мелких услуг снискать его расположение, рассчитывая впоследствии извлечь из этого немалую для себя выгоду.
Раздумывая над тем, как ловко провел он своих врагов и какой нанес им удар, Каупервуд испытывал глубокое удовлетворение и внутренне усмехался.
В то время как они ломали себе голову, изыскивая способы предотвратить грозящие им наутро тяжелые потери, ему оставалось только подсчитывать барыши.
Когда все будет кончено, он положит в карман около миллиона чистой прибыли.
Каупервуд не задумывался над тем, как жестоко поступил он с Хэллом и Стэкполом.
Они все равно зашли в тупик.
Он их разорил, конечно, но, не воспользуйся он этой возможностью, мистер Шрайхарт или мистер Арнил не преминули бы сделать то же самое.
Мысли о предстоящей победе на финансовом поприще перемежались у него с мыслями о Беренис.
Увы, даже мозг титана не свободен от некоторых слабостей и причуд.
Каупервуд думал о Беренис днем и ночью. А как-то раз даже видел ее во сне!
Порой он смеялся над собой — так запутаться в сетях какой-то девочки, почти ребенка, в шелковистой паутине ее шафрановых волос! В эти дни, когда дела не позволяли ему отлучиться из Чикаго, он думал о ней беспрестанно: что она делает, у кого будет гостить там, на Востоке?
О, как он был бы счастлив, если бы они были сейчас вместе — соединенные брачными узами. На беду, летом, в Наррагансете, Беренис стала не на шутку увлекаться обществом некоего Лоуренса Брэксмара, лейтенанта морского флота, прибывшего с Портсмутской военно-морской базы в отпуск в Наррагансет.
Каупервуд, приехав туда же на несколько дней, чтобы лишний раз взглянуть на своего кумира, очень встревожился, когда ему представили лейтенанта Брэксмара, и поневоле задумался о последствиях, к которым может привести знакомство Беренис с этим молодым человеком.
До сих пор мысли о том, что у Беренис могут появиться молодые поклонники, как-то не беспокоили его.
Без памяти влюбленный, он не хотел думать ни о чем, что могло бы стать на пути к исполнению его мечты.
Беренис должна принадлежать ему.
Солнечный луч, воплотившийся в облике юной, прекрасной девушки, должен осветить и согреть его жизнь.
Но Беренис была так молода и так неустойчива в своих настроениях, что порой на Каупервуда нападало раздумье.
Как приблизиться к ней?
Как себя держать? Какие найти слова?
Беренис отнюдь не была ослеплена ни его громкой известностью, ни богатством.
Она проводила время среди людей, занимавших более высокое положение в свете, чем Каупервуд, даже и не подозревая, в какой мере обязана этим его щедротам.
Приглядываясь к Брэксмару во время своей первой встречи с ним, Каупервуд вынужден был признать, что молодой лейтенант недурен собой, ловок и неглуп, а следовательно, его необходимо удалить от Беренис.
Наблюдая за Беренис и Брэксмаром, когда они гуляли бок о бок по залитой солнцем веранде на берегу моря, Каупервуд невольно вздыхал, охваченный чувством одиночества.
Неопределенность отношений с Беренис порой становилась просто невыносимой.
О, как ему хотелось снова быть молодым и свободным!
Вот какие тревожные мысли смутно бродили в его мозгу, когда в половине одиннадцатого опять зазвонил телефон и чей-то густой, неторопливый бас произнес:
— Мистер Каупервуд?
Говорит мистер Арнил.
— Я слушаю вас.
— Здесь, у меня собрались все крупнейшие финансовые деятели нашего города.
Мы обсуждаем вопрос о мерах, необходимых для предотвращения биржевой паники.
Как вам, вероятно, известно, Хэлл и Стэкпол оказались в тяжелом положении.
Если сегодня им не будет оказана поддержка, завтра они обанкротятся на двадцать миллионов долларов.
Все мы крайне обеспокоены — разумеется, не столько предстоящим крахом этой фирмы, сколько тем, как он отразится на состоянии банков и биржи.
Все это, как я понимаю, имеет прямое касательство к ссудам, полученным вами из различных банков.
Лица, здесь присутствующие, уполномочили меня просить вас, если вам будет угодно, прибыть на наше совещание, дабы мы могли решить сообща, что сейчас следует предпринять.
Какие-то весьма радикальные меры должны быть приняты до наступления утра.
Пока мистер Арнил говорил, мозг Каупервуда работал, как хорошо налаженный механизм.
— А при чем здесь полученные мною ссуды? — спросил он. Голос его звучал вкрадчиво.
— Какое имеют они ко всему этому отношение?
Я не должен Хэллу и Стэкполу ни полцента.
— Нам это известно.
Но очень многие банки обременены вашими обязательствами.
Существует мнение, что часть ваших ссуд, значительная часть, должна быть погашена, если… если сегодня не будут изысканы какие-то другие средства для предотвращения катастрофы.
Мы полагали, что вы, по всей вероятности, захотите приехать и обсудить с нами этот вопрос. Быть может, вы сумеете предложить какой-либо другой выход?
— Вот оно что, — насмешливо сказал Каупервуд.
— Вы решили пожертвовать мною и спасти Хэлла и Стэкпола.
Так ли я вас понял?
Он прищурился, словно мистер Арнил стоял перед ним, и в глазах его сверкнул зловещий огонек.